Арик схватил меня за плечи и подтолкнул к двери. Я взвизгнула от боли. Со всеми этими приключениями я совершенно забыла о своем ранении.

— Чего разоралась? — возмутился Котов. — Тебя никто пока не трогал.

— Рука болит, — жалобно произнесла я. — В «Империи» ранили.

— Да уж, — согласился Арик, — наши ребята здорово там покуролесили. Георгий Андреевич места себе не находил после того, что они там устроили.

— Так это были ваши люди? — удивилась я. — Зачем? Почему?

— Ну, хотели шлепнуть только твоего Морозова, да вот не получилось. Везучий он у тебя, в рубашке, видать, родился.

Я не стала напоминать ему, кто такой этот скрипач — не хотелось злить бандита. Не верят — это их личное дело.

— Я бы хотела с ним поговорить, — попросила я и тут же пожалела о своих словах, потому что Арик разозлился не на шутку. Он схватил меня за больное плечо и с силой сжал его. В глазах от боли запрыгали черные точки, и я застонала, но орать не стала.

— Слушай, ты, вали отсюда, пока тебя отпускают. Смотри, если Георгий Андреевич сейчас передумает, ты сама пожалеешь о том, что не сделала вовремя ноги. А за лабуха своего не беспокойся, он теперь на службе у хозяина, будет теперь сыт, пьян и нос в табаке.

Несколько раз я останавливалась и с тоской смотрела в сторону кабинета Золотого Жорика. Казалось бы, радуйся, дура, что тебя отпускают, но вдруг мелькнула мысль, что, возможно, я больше никогда не увижу своего скрипача. Ведь может так статься, что он и в самом деле никакой не дьявол, а самый обычный человек. И вот, как самый обычный человек, он вполне может разозлить хозяина, а уж что делает Золотой Жорик с неугодными ему людьми, я уже знала. В голове ни с того ни с сего вдруг промелькнули названия блюд: «Дьявольский шашлык», котлеты «Скрипач»…

Вздохнув тяжело, я вышла из особняка Георгия Андреевича Золото и остановилась, ища глазами машину.

— Чего стоишь, иди, — приказал Артур Котов.

— А что, меня домой не отвезут? — растерялась я.

— Слышь, может, тебе еще карету подать, запряженную четверкой белых лошадей? Умерь свой аппетит, Золушка, пешком пойдешь. Не надо привыкать к хорошему — потом отвыкать будет трудно, — он заржал, как конь, сунул мне в руку деньги на такси и вытолкнул меня за ворога пятиметрового забора.

Я шла по улице, застроенной роскошными особняками, и плакала. Глупо, ведь любая другая на моем месте радовалась бы, что вышла сухой из воды. Зная лютый нрав Золотого Жорика, легко можно было бы предположить все, что угодно. Я вообще могла бы никогда не вернуться домой. И нашли бы мой раздутый трупик весной или летом в какой-нибудь речушке. Но мне все равно было грустно. Никогда больше я не увижу Ника.

Выйдя на дорогу, я остановила первое попавшееся такси, сказала адрес и замерла на заднем сидении в тяжелых раздумьях. По-прежнему мне было непонятно, что понадобилось Жорику от Ника.

Уже дома до меня дошло, что, скорее всего, Золото понадобились зачем-то способности скрипача. Не удивительно, ведь Ник так легко манипулирует людьми и знает о них такое, чего они даже сами о себе не знают. Для таких людей, как Георгий Андреевич это настоящая находка. Вопрос в другом: как долго он будет удерживать Ника возле себя и захочет ли вообще когда-либо его отпустить… живым?

Всю ночь я не спала и прислушивалась к звукам за стеной в надежде услышать знакомый голос скрипки, но напрасно. Ник так и не вернулся обратно. «Возможно, — подумала я, — его уже нет в живых». И уронила на подушку слезу. «Когда-нибудь ты сама меня об этом попросишь», — вспомнила я его слова и грустно кивнула головой. Если бы он в тот момент появился у меня дома, я бы на радостях так бы и поступила, и плевать на все, что будет потом! Но теперь я его больше никогда не увижу.

Уже стало светать, а сон так и не пришел. Я ворочалась в своей постели, и воображение рисовало мне такое, от чего мое и без того скверное настроение испортилось окончательно.

На занятия я решила не идти. О каких занятиях могла идти речь, если в жизни происходят такие события?

И вдруг я услышала слабый голос скрипки, только звучал он не за соседней стеной, а где-то очень далеко. Казалось, что его доносит ко мне ветер. Скрипка смеялась — видимо, в этот момент скрипачу было весело. Я облегченно вздохнула. Где бы он ни находился, он все еще жив, и, судя по тому, как веселится его чертова скрипка, настроение у него хорошее, я бы сказала, боевое.

Чья-то невидимая рука погладила меня по голове, а потом я почувствовала горячий поцелуй у себя на шее. Это было так неожиданно, что я оглянулась. Но в комнате, кроме меня, больше никого не было. Лишь Басмач почему-то яростно шипел на кого-то, кого я не могла увидеть, и шерсть на его спине стояла дыбом. Кот следил глазами за кем-то и вдруг заорал диким голосом, напоминающим вой.

— Тихо, Басик, успокойся, — уговаривала я его, но мой кот никак не желал успокаиваться.

Повернув голову набок, он привстал на цыпочки и боком стал надвигаться на своего невидимого врага.