— Нет, спасибо... Что-то не хочется... — соврал оставшийся почти без гроша почтенный священнослужитель.

Наигранно раскланявшись, хозяин соизволил удалиться, прикрыв за собой дверь и до последнего момента сохранив на лице слащаво-заискивающую улыбочку. Винченто стал вспоминать свой ночной кошмар. Дикие, кровавые видения вновь вставали перед глазами. Пораскинув мозгами, святой брат так и не пришел к какому-либо выводу, а посему стал думать о более насущных вещах — где раздобыть денег. Немного поколебавшись, брат Винченто решил повторить свой вчерашний трюк, но на этот раз не стоять на базаре, а пройтись по домам.

До самого вечера злополучный монах проходил, прося милостивых граждан подать денег на нужды монастыря и отстройку часовни. Он прошелся по всем домам и крепостным башням, зашел в ювелирную мастерскую, аптеку, больницу, главпочтамт, дом первого министра, ратушу и супермаркет, прося во имя Всевышнего пожертвовать хоть грош, но его добыча была не намного больше, чем в предыдущий раз. К вечеру в его пропитанном пылью кошельке оказалось всего лишь четыре медяка и пять сребреников. "Ну вот, одного покойничка продал..." — горько усмехнулся брат Винченто, вспомнив давешний сон. Разузнавши цены на товары, бывший монах прикинул свое положение. Конечно, этого хватило бы на неделю скромного питания, но о ночлеге в таверне тогда пришлось бы забыть, а досточтимый монах не привык спать под чистым небом.

Погода стояла солнечная, но на горизонте уже собирались грозовые тучи. Возвращаться в таверну Винченто не захотелось, и тогда он решил снова навестить своего нового знакомого. Тем более, что там можно было рассчитывать на ужин или хотя бы чаек с пряниками или вытребениками.

Джек был у себя дома. Он чинил часы — это и было его скромным заработком. Увидев на пороге почтенного слугу Господня, он предложил ему войти и, отложив свое занятие, поставил греться чайник.

— Кажется, собирается ливень, — пожаловался монах, подготавливая почву, чтобы остаться подольше.

— Ничего, сейчас они короткие, переждешь у меня. Что там в городе нового? А то я весь день дома сидел — министровские часы чинил, точнее -до сих пор чиню. Можно подумать, он их в чае полощет, а потом в футбол ими играет.

— В городе ничего нового. По-прежнему ищут Морену. Кстати, а кто она такая?

— Да так, хитрая придворная карга, что-то там против короля плела, а ее рассекретили. Ну, она и сбежала.

— Слушай, я тут своего старого друга ищу. Друга детства. Я его уже лет тридцать не видел, знаю только, что он сюда жить перебрался, давно уже. Его зовут... э-э-э... Черт, забыл полное имя. В детстве мы все его звали просто Гер.

— Ну, знаю я трех "геров". Один — Герасим, кузнец наш. Другой -Герман. Он на базаре всякой мелочевкой торгует. Пренеприятнейший тип! А вот третий — сэр Герберт, мой постоянный клиент. Я ему все время наручные часы чинил — он их на турнирах разбивал. Так он полгода назад поехал к Башне Смерти, по заданию короля, разузнать, что же за дела такие странные там творятся, да так и пропал. Ни слуху, ни духу от него с тех пор. Сгинул, видать.

— А что это за башня такая?

— Да в том-то все и дело, что вот есть она, а толком про нее никто не знает. Говорят, странные дела там творятся. Такие странные, что даже нечисть туда боится залазить.

После полудня в самом деле разразилась гроза. Брат Винченто еще порасспрашивал о городе, о жителях, но ничего полезного для себя так и не узнал. Откровенно говоря, он уже и не представлял, как здесь жить-то дальше. Милостыню ему теперь вряд ли кто подаст. Особенно после того, как он обошел весь город. А устроиться работать — так он ничего и не умеет, разве что псалмы петь, но за это денег не платят. Идти же вокалистом в Собрания этих сторонников Нечистого — убеждения личные не позволят. Их, убеждений этих, хоть и мало, но все же какие-никакие, а есть...

Стемнело. Гроза прошла так же внезапно, как и началась. На вечернем небе стали появляться первые звезды. Распрощавшись со своим приятелем, Винченто направился в таверну. При выходе из дома он столкнулся с человеком, закутанным в серый плащ, мокрый после недавней грозы.

Проходя под окном Джека, святой брат услышал обрывок разговора:

— ...но где тебя все эти полгода черти носили, Герберт? — послышался приглушенный голос Джека.

— Я уже почти добрался до цели. У меня есть карта! На ней все обозначено, осталось только расшифровать эту чертову тайнопись!

— Да не кричи ты. Неровен час — услышит кто. Вчера в таверне кто-то прибил Гарина и одного шпиона Герцога. Боргенса. Знаешь такого? Да еще сегодня ко мне заходил какой-то подозрительный мон...

Речь резко оборвалась. Секундой спустя Винченто услышал, как на пол упало два каких-то тяжелых предмета. Нехорошая догадка зародилась в голове злополучного монаха. Он осторожно подкрался и, подтянувшись на руках, заглянул через окно. На полу лежали два тела. Одно — Джек, другим был тот незнакомец в плаще. И тут в комнате появился кто-то третий. Неестественно худая и чрезвычайно высокая фигура, с ног до головы закутанная в черный плащ с натянутым на лицо клобуком. Склонившись над телом незнакомца, она пошарила у него за пазухой и вынула какой-то свиток. Развернула его и поднесла керосинку, чтобы лучше разглядеть полустертые надписи. Наверное, это и была карта.