Она больше не боялась. Не страшилась того, что должно было произойди. Наоборот, сама жаждала почувствовать обжигающие ладони мужа на своей коже, раствориться в его тепле.

Кожа горела от прикосновений и Кьяра совершенно перестала себя контролировать. Внутри расцвел огненный цветок и закружился вихрь ощущений, в котором она с удовольствием тонула. Поцелуй затягивал, нежность сменилась страстью. И ни у кого из них не было желания прекратить это безумие. А безумие ли?

— Кьяра… — проникновенный шепот, от которого ей захотелось замурлыкать, выгнуться дугой, еще ближе прижимаясь к горячему телу мужа.

Время словно остановилось. Ладони Кристиана медленно скользили вдоль ее тела, поднимая подол рубашки, все выше и выше. Она сама подняла вверх руки, помогая ему избавить ее от мешающей одежды. Выгнулась дугой и застонала, когда его губы коснулись обнаженной кожи живота, заскользили выше, оставляя на теле обжигающие следы. Желание огненным вихрем промчалось по венам, чтобы закрутиться в тугую спираль внизу живота.

Кьяра потянулась к мужу и всхлипнула. Он все еще был одет и это… раздражало. Одежда мешала. Была лишней.

Желание прикоснуться к обнаженной коже мужа стало нестерпимым, оно жгло кончики пальцев, и Кьяра сама принялась стягивать с его широких плеч камзол. Откинула его в сторону, рванула рубашку…

— Тише… — прошептал граф, осыпая поцелуями ее шею, грудь.

Но Кьяра не слушала, она с остервенением пыталась стащить мешающий ей предмет одежды. Не получалось. Рубашка повисла на манжетах и Кьяра раздраженно зашипела, дергая ткань изо всех сил.

— Чшш… — Кристиан перехватил ее руки и отстранился. — Я сам… сейчас…

Но отпускать его она не хотела. Захныкала, когда он отодвинулся…

— Все хорошо… сейчас…

Он вернулся в постель, навис сверху, опираясь на локти, рассматривая ее. Кьяре не нравилась эта заминка. Внутри все горело, горячие волны возбуждения накатывали одна за одной.

Она протянула руку, провела пальцами по его груди, накрыла ладошкой старый шрам.

— Хочу… — тихий стон сорвался с ее губ за мгновение до поцелуя.

Он целовал ее уже не нежно. Страстно. Горячо.

Ладони скользили по телу, заставляли выгибаться, прижиматься сильнее.

Губы Кристиана переместились на шею, и Кьяра откинула голову, зажмурившись и судорожно вздохнув. Ей казалось, что она вся пылает в огне, а кровь превратилась в тягучую лаву.

Она едва сдержалась, чтобы не закричать, когда пальцы Кристиана скользнули туда, где все жарко пульсировало и сжималось в предвкушении удовольствия. И нежно, мягко погладили.

Сомнения? Они улетучились.

Стыд? Он оказался забыт.

Смущение растворилось в ярких, пронзительных ощущениях.

Кьяра желала, жаждала его ласк, прикосновений, поцелуев.

Она вся горела от накатывающего волнами желания. Каждый нерв был напряжен до предела.

Пальцы Кристиана действовали то медленно, дразня, то ускорялись, заставляя выгибаться навстречу, прижиматься ближе. Он что-то шептал ей, но она не могла различить слов. А в какой-то момент пришло понимание, что этого не то, лишь слабая замена… Нужно большее, неизмеримо большее…

Но Кристиан не торопился. Его губы скользили по коже, продляя удовольствие, заставляя ее стонать и всхлипывать… требовать… умалять…

Кьяра замирала на самой грани, раз за разом чувствуя как время останавливается, застывает и остаются лишь ощущения. Его губ на ее коже, его ладоней на ее теле…

Кристиан убрал руку, и Кьяра застонала от разочарования. Стукнула кулачком по его груди, выражая этим все свое отношение к происходящему. Тихий смешок слетел с его губ.

— Нетерпится… — наверное, он говорил что еще, но она не слышала.

Оглушенная проникновением, широко распахнула глаза. Он наполнил ее собой, замер на миг, позволяя привыкнуть, подстроиться, а потом продолжил двигаться. Быстро, сильно, стремительно наращивая темп, и Кьяра уже ничего не понимала, не думала… остались лишь чувства…

А потом все исчезло. Она перестала понимать происходящее, забылась, совершенно потерялась в ощущениях. Ее подхватил водоворот, закружил-завертел до разноцветных звездочек перед глазами. Тело звенело от наполненности. Все было так… правильно. Так, как и должно быть…

И яркая вспышка перед глазами, рассыпавшаяся тысячами сверкающих искорок.

Кьяра бежала. Быстро и уже давно. Кололо в боку, дыхание прерывалось, и легкие горели огнем.

Но она продолжала бежать.