И он ушел, что-то недовольно бормоча себе под нос.

Криво усмехнувшись собственному отражению, провела ладонью по ткани платья.

Красивое.

Потрясающее просто.

Темно-розовый леорийский шелк выгодно подчеркивал цвет ее кожи. Юбка струилась мягкими складками и переливалась всеми цветами радуги при малейшем движении. Секрет был в маленьких, словно бисеринки росы, драгоценных камнях, умело вплетенных в изысканную вышивку.

Ручная работа.

Произведение искусства.

Кьяра удивлялась тому, как быстро пошили это платье. А ведь на одну только вышивку должно было уйти, по меньшей мере, несколько недель, уж слишком сложна и в то же время великолепна она была. Густая у самого подола она тонкой паутинкой струилась вверх по юбке и терялась в складках. Изначально казалось, что шелк платья просто покрыт золотой паутинкой. Скорее всего, платье шилось из уже готовой ткани, хоть такое обычно и не практиковалось или же предназначалось кому-то другому, но Морин смогла уговорить портниху переделать его для графини ШиДорван. И верно поступила. Это платье удивительно шло Кьяре. Делало ее воздушной, легкой, неземной.

Молодая женщина провела подушечками пальцев по кромке квадратного выреза и слегка поморщилась. У нее не было украшений. Никаких. Лишь только кольцо, подаренное мужем во время свадебной церемонии. Хороша же будет графиня и хозяйка.

Дверь в спальню распахнулась и в зеркале отразилась высокая фигура Кристиана. Он вошел и, заметив жену, замер на месте, не сводя с нее восхищенного взора.

— Вы великолепны.

— Спасибо.

Они снова замолчали.

Граф рассматривал супругу, Кьяра старательно отводила глаза от отражения своего мужа в зеркале.

— У меня для вас подарок.

Кристиан приблизился и достал из кармана черный футляр. Откинул крышку. А в следующее мгновение на шею Кьяры скользнуло ожерелье.

Она затаила дыхание. Никогда еще ей не доводилось видеть ничего подобного. Не говоря уже о том, чтобы примерять.

Потрясающее ожерелье, оно словно было создано для нее, Кьяры. Теплые камни светились изнутри, отражались в восхищенно распахнутых ее глазах и напоминали маленькие солнышки.

Затаив дыхание, словно боясь спугнуть это волшебство, Кьяра прикоснулась к своей шее, легонько провела пальцами по тонким золотым цепочкам, погладила камни.

— Вам нравится? — Кристиан слегка склонился к ней, и теперь они оба отражались в зеркале. Кьяра впереди, а он — чуть позади. Очень гармоничная картинка.

— Я… я… не знаю, что сказать, — Кьяра боролась с собой. Ее захлестнули эмоции, что-то такое появилось внутри, чему она не знала названия. Но это чувство росло и грозилось затопить ее всю.

— Просто скажите, что нравится… или нет, тогда я попробую подыскать что-нибудь другое… Это не родовые драгоценности, но… если вы желаете, то я пошлю за ними.

— Нет! — воскликнула Кьяра, разворачиваясь к нему лицом. Пышные юбки взметнулись от резкого движения, и тут же опали, красивыми складками укрывая их ноги. — Не надо! Ничего другого не надо. Оно… — она снова провела пальчиками по камням, ощущая их тепло. Ничто во всем мире не заставило бы ее отказаться от такой прелести. Она уже срослась с этим ожерельем и не нашла бы в себе сил снять его. — Оно… я не знаю. Сказать, что это колье великолепно — ничего не сказать. Я…

— Я рад, если смог угодить. Оно ваше, — граф улыбнулся. Ему и не требовалось подтверждение в словах — по тому, как загорелись глаза Кьяры, он сразу понял, что принял верное решение. Эти камни должны принадлежать ей и только ей. Вряд ли еще найдется женщина, способная придать им такой блеск.

— Спасибо, — шепнула она, опуская ресницы. Бледные щеки окрасил едва заметный румянец.

— Идемте, — граф протянул руку. — Сегодня ваш дебют в Пограничье. Не стоит опаздывать.

— А разве… — Кьяра удивленно вскинула глаза на мужа, — разве нам положено появиться вместе? Этикет…

— Я вас умаляю, шиисса, — граф рассмеялся. — Это Пограничье. Здесь мы с вами диктуем правила и устанавливаем нормы поведения. А сегодня у меня нет ни малейшего желания оставлять вас и на мгновение. Вы моя.

Кьяра вздохнула, но возражать не стала. Как и признаваться в том, что обрадовалась такому повороту событий. Выйти к гостям под руку с мужем не в пример приятнее, чем появиться в наполненном незнакомыми людьми зале в одиночестве. Рядом с Кристианом, она чувствовала себя намного увереннее. А восхищение в синих глазах мужа окрыляло.

По мнению Кьяры, привыкшей к столпотворениям на королевских балах, народу в парадной зале дворца собралось совсем не много. Чуть больше двух десятков.