— Понимаю, — грустно усмехнулась Эльмарис. — Все я понимаю. И от этого ненавижу еще больше.

После этого она снова замкнулась в себе. Перестала разговаривать, переживала свое горе, не обращая внимания ни на кого. Ее не выпускали из покоев, у дверей стояла стража, а входить могла только княгиня Аэрлин и Лерс. Только вот они были последними, кого Эльмарис на самом деле хотела видеть.

— Детка! — Аэрлин влетела в комнату и резко затормозила, не сразу заметив дочь. — О, вот ты где! — с облегчением воскликнула княгиня, заметив девушку у окна, почти полностью скрытую тяжелой портьерой. — У меня для тебя хорошие новости. Твой отец уже завтра будут в Дархаше и с ним приедут два твоих младших брата. Все так замечательно получается!

Аэрлин хотелось заплакать. Она семнадцать лет не видела свою дочку, не имела возможности обнять собственного ребенка, а когда нашла ее, все стало только хуже. И княгиня изо всех сил пыталась наладить отношения, выстроить между ними мост, но… Лоррель не принимала ее, не воспринимала.

— Лоррель, — княгиня приблизилась к девушке и обняла ее за плечи. — Я думаю, что после празднества, мы все отправимся на Лантар. Тебе стоит поближе познакомиться со своей семьей, отдохнуть, прийти в себя. Уверена, император не станет настаивать на свадьбе в ближайшее время.

— Меня зовут Эльмарис, — тихо произнесла девушка. — Неужели, это так сложно запомнить?

— Детка…

— Меня! Зовут! Эльмарис! — она уже кричала. И слезы снова потекли из глаз. — И моей семьи больше нет. Нет! Понимаете? Один мой брат мертв, второго собираются казнить. Единственная мать, которую я когда-либо знала, объявлена государственной преступницей. Что еще вы хотите отнять у меня?

— Лор… Эльмарис, — растерялась Аэрлин. Она отступила, обняла себя руками за плечи. Княгиня и сама едва сдерживала слезы. Все было плохо. Семнадцать лет она мечтала о том дне, когда найдет свою дочь, сможет обнять ее, прижать к себе, надеялась, ждала, верила в то, что все изменится. А вышло… то, что вышло. — Мне жаль, что так получилось с этим молодым человеком. Он… я благодарна ему за твое спасение. Да, я знаю, что именно Дерек Лиарэ спас тебя много лет назад и…

Эльмарис снова отвернулась к окну. Она не желала это слушать. Да, ей рассказали эту историю, поставили в известность, что Дерек и Арий нашли ее маленькую и утащили из Падара вместо того, чтобы вернуть родителям. Но Эльмарис было все равно. Пусть. Пусть они похитили, отняли у родных. Пусть. Зато они ее любили. И она тоже любила их. Никто не сможет отнять у нее эти воспоминания, семнадцать лет счастья. Никто. У нее была семья и другой ей не надо.

— О, Тьма! — не выдержала Аэрлин. Она решительно приблизилась к дочери и, схватив ее за плечи, развернула к себе лицом. Встрянула с такой силой, что Эльмарис прикусила кончик языка. — В чем я перед тобой виновата? Ответь мне? Что я сделала не так? Не искала, или не нашла? Ну? Отчего молчишь? Ты винишь меня в том, в чем нет моей вины!

— Я хочу увидеть тетю Сайрин, — тихо произнесла целительница, пряча глаза под ресницами. Эта женщина была права и Эльмарис это понимала. Она знала, что княгиня Аэрлин не виновата в смерти Дерека или аресте Ария, не виновата в том, что Сайрин где-то умирает. Но и принять ее тоже не могла. Не могла заставить себя предать Сайрин.

— Император запретил… — начала было Аэрлин, и тут же осеклась. — О, Свет и Воды Лантара! Идем. Только не слишком надейся, она в плохом состоянии и все еще без сознания. Тьма исцеляет ее, но… — княгиня пожала плечами и развернувшись направилась к двери, — не знаю, сколько это продлится. Рвать кокон я не позволила, да и всех этих королевских лекарей разогнала, — она распахнула дверь и обернулась, — шарлатаны они тут все. Ты идешь?

Эльмарис побежала. И была готова на все, только бы ей позволили увидеться с Сайрин.

— Не слишком надейся, — снова повторила Аэрлин, когда они уже миновали половину дворца и бесчисленное количество лестниц и коридоров и остановились перед неприметной дверцей. — Она и, правда все еще без сознания и… ты ее не увидишь.

Аэрлин оказалась права. Сайрин все еще была замотана в плотный кокон из тьмы. Эльмарис даже лица ее не смогла рассмотреть. Зато черный туман, что обволакивал все тело Сайрин, кажется, узнал ее. Начал ластиться, словно кот, играть.

— Мда… — тихо хмыкнула Аэрлин, глядя на то, как тьма осторожно стирает слезинки со щеки ее дочери, как играет с волосами. Покачала головой и вышла, решив, что сейчас лучше оставить этих двоих наедине.

Эльмарис просидела у постели Сайрин почти весь день. Плакала и рассказывала ей свои печали. Делилась страхами и невзгодами, как делала всегда. И даже задремала, положив голову на край кровати.

Легкое прикосновение к плечу, заставило девушку вздрогнуть и открыть глаза. Она принялась озираться и едва не вскрикнула, заметив рядом с собой тонкий силуэт.

— Ты кто?

— Шариз, — тихо прошептала блондинка. — Я тут… меня тут забыли.

— То есть? — Эльмарис поднялась, внимательно осмотрела по-прежнему плотный кокон вокруг тела Сайрин и только после этого снова обернулась к блондинке. — Как забыли? Кто забыл?

— Меня подарили, — тихо прошептала Шариз, — принцу крови, а потом он отдал… а потом мы тут и вот… — она развела руками. — Я теперь здесь все время и никто обо мне не спрашивает.

— Как подарили?

Шариз пожала плечами. Что она могла ответить, дочь снегов. Оказавшись вдалеке от родины, в незнакомо месте, совершенно одна, она не знала, что ей делать.