Кронпринц обвел ставку дартарров усталым взглядом, встряхнулся, словно большой пес, мотнул темными волосами и нетвердой походкой направился к своей хижине.

— Ваше высочество, — верный Арий Лиарэ держался рядом со своим принцем на протяжении всех переговоров. Однако, несмотря на то, что сам командир дартарров участия в них не принимал, выглядел он тоже не лучшим образом, — какие будут распоряжения?

— А? — кронпринц замер на месте и нехотя повернулся к своему сопровождающему. — Что вы спросили, командир?

— Какие будут распоряжения, Ваше высочество? — повторил свой вопрос Арий.

— Спать, — устало выдохнул Лерс.

— Вы не будете связываться с его императорским величеством, чтобы доложить о договоренностях?

Лерс страдальчески вздохнул, он совершенно забыл о том, что отец ждет его доклада. Император Таршаан ежедневно связывался со своим отпрыском, чтобы узнать новости, до сегодняшнего дня принцу нечем было порадовать отца.

— Свяжусь, — закатил глаза к небу, Лерс. — Спасибо, командир.

Но Арий не торопился уходить и продолжал выжидающе смотреть на кронпринца. Лерс прекрасно знал, какой именно вопрос волновал непоколебимого командира дартарров, но… не спешил.

— А знаете что? — вдруг произнес кронпринц, покосившись на Ария. — А прикажите-ка подать нам ужин. Да, точно, есть хочу — умираю просто, — и перехватив быстрый взгляд Ария в сторону поселения, уже не скрывая лукавого блеска в зеленых глазах, добавил, — вы ведь не откажетесь поужинать со мной? Нам стоит обсудить сегодняшние переговоры и ваши дальнейшие действия.

Арий сглотнул, нехотя кивнул и направился выполнять поручение кронпринца, молясь про себя, чтобы ушлый дарканец не сумел рассмотреть на его лице кровожадное выражение. А порвать этого наглого мальчишку на много маленьких частичек хотелось вот просто до умопомрачения.

Добравшись до своего временного пристанища, и в ожидании обещанного ужина, кронпринц стянул камзол, сбросил сапоги и, упав на кровать, нехотя потянулся к висевшему на шее амулету вызова. Вообще, он мог связаться с отцом, используя древнюю магию их рода, основанную на кровной связи, но был слишком вымотан и решил не тратить оставшиеся жалкие крохи сил на то, что можно было бы провернуть без потерь.

— Лерс, — раздался голос императора. Амулет связи был тем плох, что разговаривать приходилось, не видя собеседника, но в данном случае, кронпринцу это было только на руку.

— Отец, — отозвался наследник, но тут же исправился. — Ваше императорское Величество, приветствую вас. Как ваше здоровье? Как положение дел в столице? Как…

— Не ерничай и переходи к делу, — резко оборвал сына Таршаан. — Можешь без церемоний, я один.

— Переговоры прошли относительно успешно, и посольство норвов прибудет в империю для подписания всех необходимых бумаг уже в следующем месяце. Пока же мы достигли определенных договоренностей и даже запечатлели их на бумаге. У норвов за последнее время произошло много всего интересного, и я не могу с уверенностью сказать, что все это нам на руку. Но в любом случае, они желают сотрудничать и даже, очень может быть, предоставят нам эксклюзивное право на то маленькое предприятие, о котором вы, Ваше Величество, так радели, — несмотря на заверения отца в том, что разговаривать можно без соблюдения необходимого в таких случаях этикета, Лерс все же не спешил называть все вещи своими именами. Отец и так поймет, что он хотел сказать, а вот если их разговор прослушивают, то тогда кому-то придется попотеть, чтобы понять, в чем смысл.

— Я понял, — отозвался император. — Есть еще что-то, что ты можешь мне сообщить?

Несмотря на всю важность данного разговора, кронпринц все же не смог удержаться от ерничанья:

— Я бы посоветовал к визиту посольства северян, удалить из дворца и столицы всех более менее привлекательных женщин. А то как бы потом не пришлось пересматривать законы во избежание войны с вновь обретенными союзниками.

— Что ты имеешь в виду? — не понял шутки император.

— Дома расскажу, — интригующе произнес принц, — и даже покажу.

— Когда возвращаешься?

— Завтра, сегодня я совершенно без сил, а мне до того места откуда можно открыть переход еще несколько часов надо верхом добираться.

— Жду, — коротко бросил император и отключился.

Кронпринц лишь хмыкнул в ответ и потянулся прикрепить амулет вызова обратно к цепочке, на которой он и висел. Его рука натолкнулась на небольшую подвеску и перед мысленным взором тут же встали синие глаза молоденькой целительницы. Лерс застонал, сжимая в кулаке амулет, подаренный Эльмарис. Как же тяжело быть так далеко от нее, как невыносима сама мысль о том, что, возможно, он больше никогда не увидит ту, которая так быстро стала важна. Как же хочется наплевать на все и схватить ее в охапку, упрятать далеко-далеко, где ее никто никогда не найдет и стать наконец самым счастливым.

Но что-то останавливало Лерсаана. И он точно знал, что именно — выражение осуждение и презрение в синих, цвета летнего неба, глазах. А в том, что оно появится, он лично ни минуты не сомневался — Эльмарис не простит ему такого самоуправства, не сможет жить пленницей вдали от родных и близких, не смириться с ролью фаворитки. И это бесило, пожалуй, даже больше зудящего запястья.

В дверь коротко стукнули, предупреждая, и не дожидаясь ответа со стороны кронпринца, один из оборотней вломился в помещение.