–  Ваня! Выводи! Врежемся в землю!.. - крикнул Кириченко.

В это же время с вражеских танков, замаскированных у опушки леса, ударили зенитные пулеметы. Не успел Пискунов выйти из атаки, как прямым попаданием заклинило правый мотор.

Пискунов передал управление группой Субботину и повел Пе-2 на одном моторе в направлении своей территории.

До линии фронта было еще далеко, когда из-за тучи вынырнули два "мессершмитта" и бросились на самолет Пискунова.

Кириченко и Ишков подбили одного "мессера", но второй сумел ударить очередью по центральному бензобаку.

В самолете начался пожар. Горела кабина летчика и штурмана, горела кабина стрелка-радиста.

–  Прыгайте! - скомандовал экипажу Пискунов и начал сбрасывать фонарь кабины.

Но фонарь не сбрасывался. Тогда Пискунов поднял в верхнее положение свое сиденье и уперся в фонарь головой, Наконец ему удалось его сбросить.

А высота была всего лишь 180 метров.

Первым оставил свою кабину стрелок-радист. У Кириченко же настолько сильно обгорело лицо, что он закрыл его руками и упал на пол кабины.

–  Сеня, немедленно прыгай! - закричал Пискунов. Кириченко поднялся, не отрывая рук от лица, шагнул к люку и вывалился из самолета.

Пискунов остался один в объятом пламенем Пе-2. Лицо его было в крови, но он не чувствовал боли...

Земля с каждым мигом катастрофически приближалась. Но Пискунов знал: оставить машину сейчас очень трудно, а посадить ее уже невозможно.

Спасло его умение пилотировать истребители. Положив горящий Пе-2 на "спину" и резко отдав от себя штурвал, Пискунов сразу же очутился за бортом. Когда он рванул кольцо парашюта, то высота была уже настолько мала, что его раскрытие совпало с приземлением. Это было даже не приземление, а сильный удар.

У летчика потемнело в глазах. Превозмогая сильную боль во всем теле, Пискунов вынул из кобуры пистолет...

Прошло немного времени. Иван Павлович осмотрел себя. Он был вдавлен по пояс в торфяник. Попробовал вылезть - не получилось. И вдруг он услышал:

–  Дяденька, а дяденька... Вы наш?

На душе стало радостно от услышанной детской речи.

–  Наш я, не бойся. Как зовут тебя? - спросил он выбирающегося из кустов паренька.

–  Коля. Кальмаков Коля...

–  Давай, Коля, какую-нибудь палку и тяни меня отсюда.

С помощью Коли Пискунов выбрался из торфяников. Колени и кисть правой руки были сильно разбиты. Обе ноги вывихнуты.

Опираясь на плечо Коли и на палку, Пискунов кое-как заковылял по лесу, Через некоторое время им повстречались сильно обгоревший Кириченко и невредимый Ишков.

Закопав в лесу парашюты и документы, они направились в деревню Мальково. Коля, его друг Ваня Сергушкин и их родители переодели и накормили экипаж, а ночью привели в дом Сергушкиных.

Эти две семьи в течение восемнадцати суток, почти не смыкая глаз, лечили, кормили и прятали экипаж Пискунова, хотя уже давно на дверях домов деревни были расклеены фашистами приказы "За укрывательство коммунистов, партизан и советских военных каждый житель будет расстрелян или повешен..."

Да, нелегко было прятать мальковским жителям советских воинов! Позже, по доносу полицая, Вера Савельевна Сергушкина и ее две дочери были расстреляны. Коля Кальмаков и Ваня Сергушкин были угнаны на каторгу в Германию. Там, в тюрьме города Нойвид, погиб Ваня...

Сильный организм Пискунова поборол болезнь. Зарубцевались ожоги и у Кириченко.

На девятнадцатые сутки, прихватив для маскировки косы и грабли, Пискунов, Кириченко и Ишков ушли из Мальково, ушли от этих добрых, красивых душой советских людей, чтобы добраться до своих по ту сторону огненной черты фронта.

Путь их был долгим и трудным. Но всюду они встречали помощь и поддержку патриотов, особенно комсомольцев и пионеров.

Коля Кальмаков и Ваня Сергушкин передали экипаж знакомым ребятам соседней деревни. Те, в свою очередь, поручили его знакомым ребятам следующего села.

Так, от деревни к деревне, от одних ребят к другим рядом с дорогой, по которой шли на Москву фашисты, пролегал путь экипажа Пискунова.

Выйдя к деревне Королевщина, экипаж шестеро суток не мог переплыть реку Межу: так сильно охранялась она фашистами. Но и здесь пришли на выручку местные ребята.

Два дня под руководством старого учителя они "купались" в Меже, переплывая реку от берега к берегу, притупляя этим бдительность гитлеровцев. А вскоре вместе с ребятами переплыли реку и шестнадцать наших бойцов, в числе которых были Пискунов, Кириченко и Ишков.

В районе станции Ломоносово экипажу Пискунова удалось наконец перейти линию фронта...

* * *

Еще не кончилась война, но по приказу Председателя Государственного Комитета Обороны летчиков-испытателей отозвали с фронта. Чтобы победить окончательно врага, стране нужны были новые самолеты.