Шрифт:
– Все понимаю. Но почему-то низковато ты вводил в штопор?
– На семи тысячах метров.
– Так низко? Машина же сверхзвуковая...
– Ну и что, что сверхзвуковая. Штопорит она хорошо. Уберешь тягу двигателей, подбираешь, подбираешь ручку на себя - удерживаешь "нос" на линии горизонта... Самолет теряет скорость и только на отметке двести двадцать сваливается влево или же вправо.
– А тут, значит, хлопок и глохнут двигатели?
– Да, двигатели глохнут обязательно.
– Интересно...
– Я дал ногу против штопора, подумал: "Дай-ка дам элероны по штопору, может, выскочит", - и моментально их дал. Но машина, словно верткая щука, перебросилась из левого штопора в правый, - проглядел я, видишь ли, момент, когда нужно было ставить элероны нейтрально. Вот какое значение имеют на штопоре элероны.
– Ну и фокусы!..
– Никаких фокусов! Такой самолет. Такая у него интересная аэродинамика... Ну, так вот, дал я снова ногу против штопора и элероны по штопору. И теперь уже своевременно в тот момент, когда МиГ переходил в левый штопор, поставил элероны нейтрально. Смотрю и радуюсь: под большим углом МиГ пикирует к земле. И управление стабилизатором заработало! Но только на первых порах не бустерное управление, а электрическое, включающееся автоматически после отказа бустерного. Но потом как ни в чем не бывало заработало и бустерное управление. Запустил двигатели, вывел машину на высоте тысяча шестьсот метров из пикирования и пошел на посадку.
– И бустерное управление работало?
– Да, и, представь себе, так, словно ничего плохого с ним и не происходило.
– А что же с ним было?
– Что было? Воздушная пробка попала в гидронасос.
– Как же она могла туда попасть?
– Когда машина "гуляла" на штопоре - минус семьдесят градусов - плюс двадцать - в это время каким-то образом к гидронасосу и подошла воздушная пробка. Захватил он ее из гидробачка...
– Понятно. Но разве на пилотаж до этого не летали?
– Летали и на пилотаж, и на штопор... И все было нормально. А дефект скрытый, непредвиденный машина глубоко возила в своем нутре. Вот такое еще в нашей работе бывает!
– А ведь могло бы плохо кончиться, - проговорил, задумавшись, я.
– Конечно... И никто в этот раз про скрытый дефект не узнал бы!.. Потом гидробачок и гидросистему конструкторы доработали так, что захват насосом воздуха совершенно исключался... Ну, и еще после этого моего полета выяснилось то, что можно, оказывается, выводить МиГ-девятнадцать из штопора дачей ноги против штопора и элеронов по штопору. И этот метод даже более эффективен, чем обычный наш стандартный: нога против штопора - ручка от себя до отказа...
– Хорошее открытие, - сказал я, и мы с Котловым на минуту замолчали.
"Хорошо, что захват воздуха из гидробачка на штопоре произошел у тебя, у такого опытного летчика-испытателя, - подумалось мне. - Случись это у летчика рядового, кто знает, что было бы!.."
– Ну что, закончим уже эпизоды? - продолжил вопросом наш разговор Василий Сергеевич.
– Нет, нет, что ты, рассказывай! - поторопил его я.
– Хорошо. Тогда я расскажу эпизод немножко "пострашнее"... - улыбнулся Котлов.
– Давай, давай. Меня все интересует.
– Проводились как-то испытания на штопор МиГ-двадцать один. И вот защелкой рычага управления двигателем - РУД сокращенно называется захватило намертво мою левую шевретовую перчатку. Представляешь, ерунда, вроде, перчатка, а чуть-чуть не погиб...
– А что случилось?
– Ввел я машину в штопор. Хлопок - и заглох на вводе от скоса потока двигатель. Но это не страшно... Нормальное явление... Нажал я на защелку и поставил РУД в крайнее заднее положение, чтобы перекрыть стоп-краном подачу топлива в двигатель. На этой машине уже нет, учти, рычага стоп-крана, а есть один РУД. Его движением от защелки назад и закрывается стоп-кран, перекрывается подача топлива. Защелка же является своего рода ограничителем нормального хода РУДа, чтобы, говоря понятнее, не выключить непреднамеренно двигатель. Понял эту механику?
– Понял, понял. Рассказывай...
– Подожди, сейчас я перчатку принесу, - Котлов поднялся со стула и быстро вышел из комнаты.
Через несколько секунд он появился снова, держа в руках перчатку.
– Точно такая перчатка, но только шевретовая. Вот за это место, Котлов взялся пальцами за низ перчатки, обхватывающий запястье руки, защелка РУДа и ухватила каким-то образом. Я вывел уже из штопора МиГ, и он на скорости четыреста километров в час под углом сорок пять градусов планирует к земле. Нужно мне запускать двигатель. Я...
– Какое это планирование? Он же пикирует! - прерываю Котлова.
– Ничего подобного, так он планирует. Аэродинамическое качество - три: с высоты тысяча метров три километра вперед пролетает.
– И ты начал запускать двигатель...
– Попытался... Но на защелку, потому, что под ней "закушена" перчатка, нажать не могу. Высота уменьшается и уменьшается... Уже, смотрю, три тысячи триста метров. Низко!..
– В общем, ты не можешь двинуть вперед РУД...
– Не могу двинуть вперед РУД, чтобы открыть им стоп-кран и запустить двигатель. Представляешь, какое глупое положение!