— Душегубка белая, — озвучила драконица название растения, еще недавно украшающего петличку дипломата, а ныне пожеванного Баяном. — Старинный прием дипломатов: заговоренный цветок значительно сокращает сроки переговоров.

Когда я, наконец, перешагнула порог собственных покоев, мой желудок возопил, требуя немедленного наполнения. Вздохнув, я повернулась к ближайшей горничной и попросила подать завтрак.

— Позвольте подать обед, — поклонилась девушка с абсолютно нейтральным выражением лица. — Уже все готово.

Действительно, время завтрака уже прошло, пора обедать.

Даория с Баяном обещали прийти совсем скоро, но пока еще отсутствовали: решали одним им известные вопросы. Не посвятили меня в свои планы, бессовестные! Словом, я была недовольна, голодна и к тому же жутко устала. Вот и прилегла ненадолго. Казалось, как только принесут обед, меня тут же разбудят.

Как я ошибалась!

Меня, конечно же, разбудили, вот только сделали это не из беспокойства по поводу того, что я голодна и не поем.

Едва я раскрыла глаза, как одна из горничных быстро пролепетала что-то о мужчине в гостиной. Помятая и хмурая, я поднялась и вышла из спальни (утреннее платье я не снимала, собираясь прилечь лишь на минутку, кто ж знал). В гостиной ароматы вскружили мне голову: стол был сервирован идеально, оставалось только подойти, присесть и пообедать. Я уже почти прошла половину пути до желаемой еды, и тут желудок снова возопил, на сей раз в предвкушении. Вот только…

— Ваше Высочество, — послышался откуда-то сбоку удивительно противный голос барона Марсона. — Как ваш секретарь отныне я имею честь планировать ваше время и смею доложить, что буквально через пять минут начнется ежедневная встреча с гражданами Мерсии.

— Минуточку, — сказала я, сделала пару глубоких вдохов, мотнула головой, окончательно прогоняя сон и вспоминая свои планы на сегодня. Собственно, планов у меня не было, я должна была отдыхать весь остаток дня. — Я впервые слышу про эту свою повинность.

— О, мы просто не хотели нагружать вашу нежную головку, — опустился до шепота Марсон. Затем секретарь рявкнул что-то горничным, и девушки почти мгновенно ретировались, закрыв за собой двери. Сверившись с временным артефактом на запястье, мужчина уже спокойным тоном добавил: — Уже четыре минуты. Собственно, обязанность каждого монарха — уделять своему народу два часа в день ежедневно, за исключением выходных. Все мы полагали, что вам будет довольно тяжело после кончины вашего мужа.

— Исчезновения, — поправила я.

— Не суть, — хмыкнул Марсон. — Раз уж вы настояли на смотринах новых мужей, я взял на себя смелость и подкорректировал ваше расписание в соответствии с законами страны.

Мысленно я застонала: ну все, теперь начнется веселая жизнь! С другой стороны, а Марсон-то ведь прав: куда охотнее народ принимает близкого к людям монарха. Что ж, за это его старание можно секретаря из списка заговорщиков вычеркнуть.

— Я успею пообедать? — как-то совсем обреченно спросила я барона. На что он совсем по-армейски ответил:

— Никак нет-с! К сожалению, я не силен в открытии порталов, а дорога до малого тронного зала занимает три минуты, которые у нас и остались. — При упоминании времени Марсон вновь покосился на временной артефакт на запястье. — Монарх, любящий народ, никогда не опаздывает.

Я не собиралась становиться настоящим монархом, но все же выказывать неуважение тоже не хотела. Поэтому схватила со стола пышную булочку и приказала секретарю:

— Ведите.

Мужчина кивнул и молча повиновался: открыл дверь, выпустил меня и быстро пошел влево по коридору. Я поспешила за ним, поглощая по пути булочку.

Когда мы дошли до малого тронного зала, сдоба закончилась, а я с сожалением поняла, что так и не наелась.

— Ее Высочество наследная принцесса Сатияра Шалия Беруар, будущая королева Мерсии, — представил меня Марсон и посторонился. Я вошла в большое светлое помещение и обомлела: малый тронный зал, хотя и был раза в два меньше большого, но сегодня был битком набит народом. Меня ожидало множество людей, и у всех у них были различные подношения: у некоторых птица, у кого-то пироги, золото. Даже пару мальчишек привели, видимо, намереваясь отдать в услужение.