Я проснулась, словно от пощечины. Возле кровати сновал Баян и повторял:

— Шалий зовет на ужин, Шалий зовет тебя, просыпайся, балда ты бессовестная!

И — носом меня, носом в бок. Даже зубами клацнул пару раз, покусывая. Наверное, это фамильяр говорил о принце, вот и приснилась мне эта чушь. Или это тоже одно из видений? Увы, проверить возможности пока не было.

Взглянув на брачную татуировку, убедилась, что та на месте. «Значит, мой дракон жив», с облегчением подумала я. Баян тем временем больно укусил меня за бок. Я вскрикнула, все еще не понимая, сплю я или нет.

— А? — непонимающе спросила я, а потом все же окончательно пришла в себя и сама же ответила: — Да, сейчас, уже бегу.

— Оно и видно, — проворчал пони. — Бежишь, и волосы назад. Если ты снова уснешь, я буду вынужден на тебя сесть, за последствия не ручаюсь.

Встав с постели, я поплелась в ванную, отметив, что находилась в покоях супруга, хотя мне казалось, что засыпала я у себя. Хм… Странно… С другой стороны, здесь мне действительно спалось спокойнее. Да и общая усталость ушла, голова почти не болела. Только кошки на душе скреблись, волнение за мужа и его здоровье сжимало грудь.

Водные процедуры я приняла минут за десять и перед тем, как позвать служанок, забежала в гардеробную, надела нижнюю сорочку с закрытой спиной, потому что нечего светить магическими татуировками перед посторонними.

Однако никого звать не пришлось: помощницы уже ждали меня, даже платье приготовили — лиловое, с золотистой каймой по расклешенному подолу. Безвкусное, если честно. Но мне было безразлично, что надевать, потому просить другое я не стала.

— Ваше Высочество! — Все три горничные присели в книксенах и склонили головы. — Не гневайтесь, что мы вошли без спросу. Нас прислал Его Высочество принц Шалий помочь вам поскорее собраться.

«Уяснили, что я не люблю незваных гостей», — хмыкнула я и кивнула. Так и быть, все равно собиралась их позвать. Удивительно, раньше я бы сама оделась, причесалась и пошла бы к принцу, а теперь вбитый в мозг этикет срабатывал как рефлекс. Так, словно я всю жизнь прожила в текущем статусе.

— Что за безвкусное безобразие! — возмутился прицокавший за мной Баян, а я беззвучно застонала: теперь придется выбирать из вороха тряпья что-то другое.

— Это любимый цвет и фасон Его Высочества, — проблеяла одна из горничных. Я не видела, какая именно, но, бросив взгляд на тройку помощниц, так и не поняла, какая именно. Все были на одно лицо, одного телосложения, в одинаковых чепцах и платьях. Бесит!

Пони навернул парочку кругов вокруг меня и служанок и задумчиво отметил:

— Чай, не муж, перебьется. Несите бирюзовое, а это Робертине отдайте, пусть она радует папашин глаз.

Я снова беззвучно застонала: наверняка служанки доложат о высказываниях Баяна и отцу, и сестрице. А я ведь только-только начала вливаться в семью! Ну, да ладно, я же ведь вежливо промолчала, можно все спихнуть на фамильяра. Сам заварил кашу — сам пусть и отдувается.

Платье сменили на аналогичное бирюзовое, помогли мне одеться и сотворили на голове божественную высокую прическу с парой выпадающих прядей. А потом я услышала взволнованные голоса за спиной, которые почти сразу заглушил пони, басом возмутившись:

— Что за ужас! Сати не идут высокие прически! А ну переделывайте, лодырницы и лентяйки!

Служанки с обидой покосились на Баяна, а потом выразительно посмотрели на меня. Все три, почти одновременно. Указания вредного пони им, очевидно, не хотелось выполнять, но и меня боялись разозлить.

— Делайте, — разрешила я. Из прически достали несколько прядей на затылке.

Баян одобрительно тряхнул головой и всхрапнул:

— Другое дело! Ждите снаружи, через пару минут мы выйдем.

— Но Его Высочество не разрешил приводить на ужин домашних животных! — вскинулась одна из горничных, за что получила тычок локтем в бок от товарки и спешно закрыла рот.

— Пара минут, — подтвердила я и дождавшись, когда горничные покинут покои, строгим голосом спросила: — И что это было такое?

Баян процокал к выходу, приложил ухо к двери и гаркнул в замочную скважину:

— А ну не подслушивать! — Снаружи раздался стук, словно кто-то ударился лбом. Пони удовлетворенно хмыкнул и вернулся ко мне. Окинув меня оценивающим взглядом, заявил: — Побеги магической лозы слишком разрослись, вот что. И эти курицы оставили твою шею открытой, являя на всеобщее обозрение татуировку. А я нутром чую, хоть убей, что надо ее прятать.

С Баяном я была абсолютно согласна, потому лишь кивнула фамильяру и пошла на выход.

Меня препроводили в малую овальную столовую, где уже ждал принц Шалий и богато уставленный стол. Я еще отметила про себя, что крайне расточительно ужинать таким количеством блюд: все равно большая часть останется нетронутой.

— Моя милая Сатияра! — поприветствовал меня отец, больше похожий на старшего брата. Принц поднялся, галантно отодвинул для меня стул и жестом велел всем убираться. Слуги тут же покинули столовую, плотно закрыв за собой двери. Баян, разумеется, никуда не делся. Он плюхнулся плюхнулся на толстый зад у дальнего края стола и внимательно уставился на Шалия. Отец выгнул бровь. Баян прищурился. Противостояние взглядов длилось минуты три, а потом Шалий счастливо оскалился и перевел внимание на меня. — Богиня с ним, если тебе спокойнее рядом со своей зверушкой, пусть сидит. Но полог тишины я все же накину.