Я посмотрела на окровавленную правую руку и полезла за платком. Нужно перевязать, пока не наследила. Повязка легла криво. Все-таки трудно справляться «одной левой», да еще и второпях.

Так, надо уходить, пока никто не появился.

Я еще раз огляделась и поползла к забору. Метр, второй, третий… Неожиданно справа, из-за ограждения, донесся еле слышный скрип снега. Там кто-то был, я чувствовала это. Инстинкты обострились. Внутри завибрировало что-то непонятное, странное. Непривычное. Мне хотелось… А, сама не знаю, чего мне хотелось, но разбираться со своей загадочной душой было некогда. Нужно было срочно сматываться.

Оказавшись рядом с забором, прислушалась и осторожно двинулась вдоль бесконечной бетонной стены. Должна же в ней быть хоть какая-то лазейка?

Непонятная дрожь не проходила. Она прокатывалась по позвоночнику жаркой волной, отзывалась покалыванием в кончиках пальцев, бродила по телу хмельными пузырьками. Похоже, наркотик мне вкололи убойный, не иначе, слишком уж ощущения странные…

Я ползла, молясь всем святым, чтобы нашелся хоть какой-нибудь выход. Руки болели, джинсы заледенели и ноги почти не чувствовались, сухие стебли, выступающие из-под снега, царапали ладони и лицо. Ничего не скажешь, хорошенькая прогулочка…

Взгляд зацепился за небольшую щель между плитами. Вверху она была узкой, а вот внизу, у самой земли, расширялась, и если попробовать подкопать снег, то мне, с моим бараньим весом, возможно удастся вылезти наружу.

Я прикинула размеры, кивнула сама себе, «благословляя на подвиг», и принялась лихорадочно разгребать сугроб. Расчеты оказались верными. К земле щель расширялась и становилась все больше, пока не превратилась во вполне приличную дыру.

Душу охватила радость. Осталось совсем немного! Воодушевленная близкой свободой, я ускорилась, не обращая внимания на сломанные ногти и боль в израненных острыми льдинками руках. Сейчас, еще чуть-чуть…

— Далеко собралась?

Грубый голос, раздавшийся за спиной, заставил вздрогнуть и выругаться. Блин! Что за невезуха! Ну почему я не такая, как все нормальные волки? Чужака в паре метров не учуяла! Волчица, называется!

Хотя, какая я волчица? Ни разу не перекидывалась. Даже не знаю, как это делается. И жила всю жизнь среди людей, до сих пор к волкам привыкнуть не могу.

Резко обернувшись, увидела знакомую гнусную рожу.

— Зачем вы меня похитили? — спросила, глядя в пустые рыбьи глаза. — Вам что, выкуп нужен? Я заплачу. Сколько?

— Заплатишь? — тонкие губы искривила неприятная ухмылка. — Деньги, конечно, лишними не бывают, но мне и так неплохо платят.

— Тогда что вам нужно? — я поднялась и оперлась о стену.

Дрожь внутри не проходила. Она становилась все сильнее, руки мелко подрагивали, и похититель это заметил.

— Не трусь, не трону, — неприятно осклабился он. — Ты мне без надобности. А вот муженек твой…

Сердце зашлось болью. Тело скрутило тугой пружиной, выгнуло, скорежило. Суставы вывернулись, в лицо ударили звуки, запахи, громкий хруст веток под чьими-то шагами… И я осознала, что стою на снегу на четырех лапах, изготовившись броситься на обидчика. Внутри все горело. Этот урод собирается причинить зло моему мужу. Моему. Мужу! Ни за что. Не дам. Не позволю!

Я резко оттолкнулась, взлетела в воздух и вцепилась в вонючее плечо. Метила в горло, но похититель успел увернуться.

— Ах ты, сука! — резкий звук выстрела громыхнул совсем рядом, и бок прошила боль, но мне было все равно.

Я не могла отступить. Егор не должен пострадать. Только не он. Я и так потеряла всех, кого любила!

— Тварина проклятая! — взвыл плюгавый. — Убью!

И в этот момент я услышала выстрелы. Они доносились откуда-то из-за забора, причем мне показалось, что стреляют с разных сторон. Пальба, голоса, выкрики — похоже, там развернулась нешуточная бойня.

Но у меня была своя война. Вывернувшись, укусила своего похитителя за руку, вынуждая бросить пистолет, откинула оружие лапой в снег и пошла на врага. Мыслей не было. Остались одни инстинкты. Я должна была выбраться и вернуться домой, и готова была ради этого на все.

— Ника! — голос Егора, прозвучавший внутри громким криком, выдернул меня из красного тумана.

Я повернула голову, увидела несущегося ко мне волка, успела заметить выскочившего из-за угла здания мужчину в камуфляже и кинулась вперед, закрывая мужа от выпущенной в него пули.

Боли не было. Только тугая волна, ударившая в грудь, и онемевшие, подгибающиеся лапы.

«Гор» — успела выдохнуть я, заметила еще одного военного, бегущего наперерез тому, что стрелял в меня, и погрузилась в темноту.

За окном стемнело, а вестей о Нике все не было. Телефон молчал, поселок затих. Похоже, никто из жителей не знал о произошедшем, что неудивительно. Сэм не любил трепаться попусту, и ребята его разговорчивостью не отличались.