— Невозможно, — резко бросил Брагов.

— Почему?

Стас чуть подался вперед, и серую радужку затопила яркая желтизна.

Я ощутила яркий запах самца. Волчица заволновалась. Твою ж дивизию! Выходит, Стас никакой не охотник? Он тоже оборотень? Но как он смог скрывать это так долго? И я… Выходит, все было напрасно, и зря я Нику от него защитить пыталась?

Чадов вскочил, но Егор предупреждающе поднял руку. Он пристально смотрел на своего… родственника, и в глазах его плескалась сила альфы. Я чувствовала, как меня пригибает к земле, Сэм тоже напрягся, пытаясь устоять на ногах, а Стас спокойно сидел, не реагируя на приказ. Правда, я заметила, что на руках его появились когти и на шее пробилась темная шерсть.

— И что будем делать, братец? — усмехнулся Брягинцев.

Лицо его потемнело, в голосе послышались раскатистые нотки, клыки удлинились.

— Предлагаешь поединок? — спокойно спросил Егор.

Сейчас, когда выяснилась правда, он немного расслабился. Не рано ли? Если дело дойдет до поединка… У меня в душе тонко зазвенела тревога. Пусть Брагов и очень силен, но на стороне Стаса военная подготовка и особые навыки, и еще неизвестно, кто станет победителем. Если Брягинцев, то… Додумать эту мысль не успела, потому что неожиданно поняла, что твердо уверена в победе Стаса. И волчица ликующе подтвердила: — «Да, мой самец самый сильный! Он справится с любым противником и разорвет его в клочья!»

— Мне не нужна твоя стая, я всегда был сам по себе, — обрывая глупые мечты моей пушистой предательницы, глухо сказал Стас.

У меня сердце на мгновение замерло, а потом забилось тяжело и неровно. Одиночка… Волк без прошлого и без будущего, тот, кто сам прокладывает себе тропу. У нас таких не любили. Еще бы! Как можно доверять тому, за кем нет корней? Ему ведь и терять-то нечего.

— Тогда зачем тебе усадьба? — спросил Егор, настороженно глядя на неожиданно обретенного родственника.

— Не хочу, чтобы всякие уроды разгуливали по дому моих предков.

Глаза Брягинцева блеснули ярким янтарем.

— Музей, — хмыкнул он. — Как можно терпеть эту показуху? Кормить разожравшихся чиновников, устраивать экскурсии для скучающих туристов, писать отчеты. Я не хочу, чтобы особняк моего деда превращался в проходной двор.

Стас подался вперед.

— Я понимаю, что ради безопасности стаи ты не хочешь афишировать свои корни, — посмотрел он на Егора. — Но я могу себе позволить не бояться ни охотников, ни Совета. И не собираюсь скрывать, что я — потомок оборотней.

В кабинете стало тихо.

— Ты не отступишь от своего решения?

Егор пристально посмотрел на двоюродного брата.

— Нет, — твердо ответил тот. — Дело сделано, по документам усадьба уже моя.

Я вздохнула. О чем я только думала? Поединки, победы… Теперь точно придется искать работу.

Брягинцев поднялся со своего места и взглянул на меня.

— Инга, нам пора.

Глаза, снова ставшие серыми, смотрели сумрачно и властно.

Что ж, пришла пора платить по счетам. Я встала со стула и посмотрела на Егора, безмолвно спрашивая у него разрешения уйти.

— Я завтра зайду, поговорим насчет работы, — сказал альфа.

В его тоне сквозило напряжение. Не обрадовало Брагова появление родственника, это точно. Еще неизвестно, чем обернется для стаи такое соседство.

— Не против, если я Нику возьму? — посмотрел на меня Егор, и я поняла, что он не отказался от идеи нас подружить.

Хотя, возможно, это желание рыжей.

— Буду ждать.

Видеть Нику не хотелось. А уж вместе с Егором… Только душу травить.

Стас неожиданно взял меня за руку и подтолкнул к выходу.

— Можешь не искать работу для Инги, — бросил он Брагову. — Я сам решу этот вопрос.

Ответить Егор не успел. Дверь за нами захлопнулась, и мы с Брягинцевым оказались в безлюдном коридоре. Здание поселковой администрации было небольшим, посетители тут бывали редко, да и альфа, бывший главой поселения, заглядывал сюда нечасто. Впрочем, и смысла в этом не было. Оборотни все равно тянулись со своими вопросами к нему домой.

— Значит, ты тоже оборотень, — внимательно посмотрела на Стаса. — А я-то тебя за охотника приняла.

— Ясно. Подожди, выходит, ты пыталась мое внимание отвлечь? — хмыкнул Брягинцев. — Теперь понятно, с чего мне такая честь выпала.

Мы вышли из здания и остановились у припаркованной рядом с тротуаром бэхи.

— И что думаешь делать? — спросила я. — Неужели тебе правда так нужна эта усадьба?

Брягинцев молчал. Он достал сигареты, закурил и уставился на витрину расположенного через дорогу кафе. За стеклом зазывно сверкали разноцветные гирлянды, блестели медными боками самовары, виднелись небольшие, покрытые белым столики.