А затем табиб отпустил руку Дилии и, поклонившись, встал на ноги.

— Кто? — только и спросила Ширин, стараясь казаться спокойной.

Рабыни наложницы даже подались вперёд, мечтая услышать первыми новость. Ирада подумала о том, что стоило бы прогнать слуг, но притом понимала, что если у её внучки под сердцем мальчик, она не станет молчать и будет хвастать своим положением, еще выше задрав свой глупый нос.

«Да сохранят тебя боги!» — подумала хазнедар и тогда табиб произнёс:

— У госпожи будет сын. Поздравляю вас, — и посмотрел на повелительницу Ширин, после чего низко ей поклонился.

Восторгу Дилии не было границ. Гордо подняв глаза, она обвела присутствующих взглядом в котором плескалось превосходство и ожидание той власти, которая, по мнению будущей матери, ожидала её с рождением долгожданного наследника Роккара. Табиб посмотрел на повелительницу сераля и проговорил:

— Мне оповестить повелителя Борхана?

— Я сама! — резче, чем хотела, ответила Ширин. И повернув голову, посмотрела на наложницу принца. Выдавила улыбку, изображая радость, и коротко произнесла, — поздравляю! — после чего повернулась к Дилии спиной. Затем покинула её покои в сопровождении своей свиты и верной Ирады. Дилия проводила Ширин довольным взглядом и кивнула на поклон лекаря, который поспешил последовать за повелительницей Роккара. Девушка откинулась на подушки и, широко улыбнувшись, посмотрела на потолок, затянутый тонкими тканями.

«Боги вняли моим мольбам!» — подумала она, мечтая о том счастливом будущем, которое ждёт её вперёди.

Он спал. Это был странный сон...ещё более странный, чем тот, предыдущий, но в нём снова была она и в этот раз она танцевала. Глядя с высоты своего роста, возвышаясь над ней, маленькой жертвой, посмевшей взять в руки меч, он следил без страха за движениями тонкого тела, за плавными взмахами её рук, покачиванием бёдер.

Что-то неуловимое мелькало в памяти, словно улетевшая стая птиц, что еще видна на фоне неба, но уже неуловима: не вернёшь, не поймаешь, умчалась прочь.

Девушка продолжала свой танец без музыки, только нежно звенели бубенчики на её ногах. Динь-динь...

Она порхала бабочкой, такая невесомая, нежная, а в огромных глазах, тёплого карего цвета, нет и доли страха, лишь нежность и что-то огромное, сильное, бесконечное, как те пески, в глубине которых так приятно дремать, укрывшись от палящего солнца.

В этот раз он услышал её голос, оказавшийся нежным и проникающим под толщу кожи, туда, где билось его сердце.

— Где ты? Вернись. Я жду тебя! — глядя на него, она не видела. Взгляд её прекрасных глаз был устремлён сквозь него и от этого становилось больно и удивительно, ведь он считал, что не может ощущать такую боль, когда болит не само тело, а нечто более важное.

— Малах! — голос повелителя заставил его проснуться. Змей открыл глаза и сон прервался. Более того, он развеялся, как дым от порыва сильного ветра. Порванный в клочья, разлетелся во все стороны и растаял, не оставив после себя и следа.

— Малах, я призываю тебя! — повторил голос и змей был вынужден повиноваться. Выбрался лениво из песков, вырываясь в тепло, к свету, опалившему жаром его кожу.

— Малах! — снова этот голос и змей устремился на зов.

Глава 6

Сарнай не опоздала. Пришла как раз вовремя, поклонилась новому повелителю Хайрата и заняла своё место подле него, глядя с высоты балкона вниз, туда, где на каменных плитах ранее Вазир и его люди отмечали праздники и победы. Сейчас же там было почти пусто, лишь по периметру выстроились воины Давлата, вооружённые длинными копьями, в шлемах и доспехах. Сарнай посмотрела на Давлата и рискнула спросить:

— Где принцесса?

Мудрец повернул к ней своё лицо, мгновение просто молчал, а затем ответил:

— Я послал за ней, скоро приведут.

Сарнай улыбнулась. Этого момента она ждала последние дни, когда мечтала увидеть, как страшная тварь мудреца покончит со второй женой. Воительница понимала, что теперь Майрам для неё не помеха. Но желание разделаться с соперницей, которая, к тому же осмелилась быть дерзкой с ней, Сарнай, было так велико, что рыжеволосая повелительница едва усидела на месте. А еще первой жене не давали покоя глаза Майрам. То как они изменились.... Сарнай казалось, что взгляд принцессы из Роккара несёт в себе опасность для неё, сильной и могущественной повелительницы.

Женщина хмыкнула, когда поняла, что мысленно назвала себя той, кем больше не являлась на самом деле. После смерти Шаккара, она стала никем. И пусть Вазир временно назначил её главнокомандующей, она смогла предугадать его последующие действия и поняла, что ничего хорошего от уже бывшего повелителя Хайрата, ждать не приходится. В лучшем случае — изгнание, а в худшем — смерть. И она сделала все, чтобы разрушить планы Вазира, впрочем, рассчитывать на почести и должность от Давлата, Сарнай тоже не стала, понимая, что в этом мире мало кто чествует предателей.