— Сын! — повторил Акрам и встав с колен, подошел к лекарю, чтобы посмотреть на своего ребенка. Красное личико малыша было искажено от крика, на голове принц рассмотрел слипшиеся черные волосы, ещё редкие, но уже цвета смолы.

— Отнесите его кормилице! — велела Ширин, приближаясь к своему внуку. Она рассмотрела ребенка, сделав вывод, что он более похож на Дилию и это удручало ее.

«Но ничего! — подумала она. — Детям с возрастом положено меняться!».

Тахира приблизилась к ребенку своего мужа и протянула к нему руки. Табиб замешкался, но затем с готовностью отдал ребенка в руки принцессы, и она бережно приняла его, разглядывая сморщенное личико. Младенец удивил Ширин, когда замолчал на руках у девушки, а затем и вовсе протянул к ней руки.

— Как Дилия? — хазнедар была последней, кто подошел, чтобы взглянуть на ребенка, но ее больше беспокоила судьба внучки и она едва посмотрела на притихшего младенца.

— Роды прошли благополучно, — с поклоном ответил лекарь. — Наложница Дилия чувствует себя хорошо.

— Отнесите ребенка! — приказала Ширин и взглядом велела Тахире отдать мальчика. Принцесса повиновалась, бросив взгляд на новорожденного, но едва малыша передали в чужие руки, как он снова зашёлся воплем.

— Давайте я сама отнесу его! — предложила принцесса.

— Хорошо! — кивнула мать Акрама. — Мы пойдем вместе.

— Вместе! — подхватил принц Роккара и положил широкую ладонь на плечо жены.

Она повернула к нему свое лицо и взгляд ее сиял.

И только Акрам заметил, что глаза принцессы изменили свой цвет.

Теперь они сияли глубоким золотом. Яркие и так похожие на солнце.

В саду было тихо. Догорал алый закат, и я отпустила рабынь, чтобы посидеть в одиночестве у фонтана. Скоро должен был прийти Шаккар. Я знала, что он получил письмо от Акрама, как знала и то, что у брата родился сын, а в скором времени Тахира должна была подарить ему и дочь.

Мой муж сейчас был занят. Много дел предстояло выполнить. Восстановление дворца, новые войска, новая жизнь и усиление обороны Хайрата отнимали слишком много времени у моего мужа. Уже не принца, а повелителя. Но каждый вечер он неизменно проводил со мной.

— Я хочу от тебя сына! — шептали его горячие губы, пока руки ласкали мое тело.

Что ж, я была не против сделать ему такой подарок.

Когда за спиной раздался шорок, я оглянулась, но не увидела ничего подозрительного, хотя и спросила:

— Кто здесь?

— Госпожа!

Наима всегда умела прятаться, а вот теперь вышла из зарослей, низко склонив голову.

— Ты? — удивилась я. — Я думала, ты мудрее и уже давно находишься за пределами Хайрата! Ведьма поклонилась.

— Я не могу уйти, пока не получу его! — и она ткнула пальцем в направлении моей груди. Амулет Сарнай. Я по какой-то непонятной причине продолжала носить его.

— Зачем он тебе? — спросила я.

Наима рассказала. Ее рассказ был коротким, но основательным и, кажется, я многое поняла.

— Отдайте мне его, и я навсегда исчезну из вашей жизни! — взмолилась она.

— Ты пыталась убить меня! — возразила я спокойно. — И ты убила мое дитя!

На это старой ведьме нечего было сказать. Она лишь опустила глаза.

— Я буду вашей должницей! — произнесла она. — Отдайте амулет. Я никогда и никому не причиню больше зла. Я просто хочу быть свободной, понимаете!

Моя рука потянулась к горлу, схватилась за украшение. Я медлила не долго, затем сорвала его с груди и встала, заметив, какой надеждой загорелись глаза ведьмы.

— И это я спасла вас там, в тронном зале, помешав Сарнай! — добавила старуха.

Я прошла мимо нее, скрепя сердце. Перед глазами вставали жуткие картины, я вспомнила, как едва не умерла из-за подлости Наимы, вспомнила, что именно из-за этого была вынуждена дать слово жрецу, пусть и не сама, за меня это сделал Аббас, но все же...

Спустя несколько шагов я оглянулась на старуху и увидела, что она опустилась на тропинку и плачет, закрыв лицо руками. Это остановило меня.

— Ты плачешь? — проговорила я тихо. — Значит, у тебя есть сердце.

Женщина подняла на меня глаза, а я бросила ей амулет и отвернувшись, пошла дальше, не желая более видеть ее лицо. Но сделав еще несколько шагов не удержалась и снова оглянулась: Наимы за спиной не оказалось, а в воздухе прошелестел ее шепот: «У вас скоро будет сын, госпожа. Уж я-то это знаю точно!».

Ее слова меня удивили, но я поверила ей, так как сама уже несколько дней как стала подозревать подобное.

«Ушла! — подумала я. — Интересно, куда? В свою долину?».

— Вот ты где, — руки Шаккара сомкнулись на моей талии. Мужчина подхватил меня и закружил, после чего поставил на ноги и наклонился, жадно целуя. Я увидела, что он пришел не один, но Аббас тактично отводил глаза, делая вид, что не замечает ничего.