Первым вошёл Креван. Кхм… Не похож он на задержанного. Узкое костистое лицо под шапкой соломенных волос, бесстрастные глаза какого — то рыжеватого цвета (как говорит Лоис, «червивые яблоки»), мощное телосложение, выдающее прошлое бойца. Впрочем, это прошлое исчезло в тени времени, уступив место респектабельной жировой прослойке, прикрывшей мышцы в самом типичном месте — на животе. А ведь ему нет и сорока пяти!.. Респектабельным был бы и дорогой костюм Бойла, если бы не безвкусная булавка на лацкане пиджака (с бриллиантом в десять карат, но довольно топорной машинной огранки), которая откровенно портила впечатление.

Что он делает в полицейском управлении, да ещё с таким хозяйским видом?.. Вряд ли фигура его масштаба пришла бы по мою душу лично, он отправил бы кого — то из адвокатских шестёрок. Разумеется, у Бойла есть легальное прикрытие, строительный бизнес, но все же знают, кто он на самом деле!

Лицо второго мужчины было мне знакомо по выпускам новостей: прокурор Лукас О,Салливан. Его честное, открытое лицо с налётом деревенской простоватости принадлежало типичному «хорошему парню», который расшибётся в лепёшку, охраняя покой добропорядочных граждан. Сделавший головокружительную карьеру к тридцати годам бескомпромиссный борец с преступностью. Ага, едва ли не под ручку с главным бандюганом всего Дублина в широком смысле графства… Ощущение простоватости тут же смазалось, когда я невольно поймала взгляд водянистых голубых глаз: оценивающий и острый.

А третий… Кажется, его физиономию я тоже где — то видела. Вёрткий, холёный типчик неопределённо — юного возраста из тех, что вечно мелькают позади всяких важных и около — важных персон — секретари, ассистенты и пр. Правая рука и левая нога одновременно, исполнители щекотливых поручений, хранители секретов. Наверняка у кого — то на побегушках в Городском Совете.

Вот так компания! И очевидно, Креван в этой компании свой в доску. Он сразу послал мне тяжёлый, предупреждающий взгляд, означавший «сиди и не дёргайся». Компания разместилась напротив меня за тем же столом, — все, кроме блондина, который продолжал нависать надо мной, как будто я попытаюсь сбежать. В такой ситуации даже думать об этом бесполезно, а не то, что пытаться, бежать некуда.

Прокурор О,Салливан с важным видом плюхнул на стол какую — то папку. Именно он заговорил первым:

— Мисс Мун… Вы задержаны при попытке кражи имущества господина Фица Нолана на сумму порядка пятисот тысяч фунтов…

Я невольно зыркнула в сторону Кревана. А ведь этот гад сказал, что четыреста!..

— … на месте преступления. — Веско сказал прокурор. — Имеется полный перечень доказательств, включая картинку с камеры наблюдения, запись задержания и отпечатки пальцев. Отпечатки ещё не сняли с улик, но я не сомневаюсь, что они есть.

— Да, господин О,Салливан. Можете не сомневаться. — Откликнулся блондин, подтверждая факт.

— Но это не всё, мисс Мун. Я уверен, что ваши отпечатки совпадут с теми, которые мы сняли с топазовой диадемы, украденной из Национальной галереи Ирландии в прошлом году.

Они нашли её?! Твою ж… Если бы не тот же взгляд Кревана в духе «сиди и не дёргайся», я бы точно подпрыгнула на месте. Это было сложное, тяжёлое дело, по заказу неведомого мне коллекционера (впрочем, в таких случаях наниматели всегда в тени). Диадему привезли с временной выставкой прочих драгоценностей, и добыть её было весьма непросто. Как вспомню эту витрину, так вздрогну. Поющие эльфийские замки трёх уровней сложности, и если бы не мой абсолютный слух…

Я прикоснулась к диадеме всего один раз, в «офисе» Кревана, когда Лоис производила осмотр, так сказать, изделия. Она — то была в перчатках, естественно… Мои пальчики лиса Бойл стирал собственноручно специальной салфеткой. Значит, не стирал? Фенька должна давным — давно быть за границей! Как и где её обнаружили, непонятно, и почему так спокойно реагирует на эту новость сам Креван, являющийся организатором кражи?

Я быстро соображаю. Креван, ты не лис. Ты — крыса, ибо как ещё называть тех, кто вот так сдаёт своих полиции?! А ведь если бы на его месте был кто — то другой, предателю бы не жить. Креван сам бы его замочил. Эта мысль только начала оформляться в выражении моего лица, когда Бойл послал мне очередной взгляд, смысл которого имел отчётливый оттенок скрытой угрозы: не сболтни лишнего, и тогда останешься жива. Я сразу всё поняла и приказала «смирно!» своему выражению лица.

Тем временем О,Салливан продолжал:

— Сапфиры господина Нолана — частная собственность, а вот диадема — уже национальное наследие. По совокупности вам, мисс Мун, светит «десятка», а то и больше.

Десять лет! А ведь заказчик преступления сидит рядом с прокурором! Я что, должна об этом молчать?!

— Я не стану скрывать, мисс Мун, что это будет громкое дело, а для вас — заведомо проигрышное. — Тон прокурора был спокоен и циничен. — Даже протоколы допросов уже готовы, в которых вы отрицаете, очевидные доказательства и не желаете сотрудничать со следствием.

Я задохнулась от возмущения, не найдя подходящего ответа. На меня смотрели три пары глаз и, похоже, ещё одна пара буквально сверлила затылок. Я была полностью уничтожена. Десять лет запросто пропадут, будут вычтены из бытия… И что потом? Кому я буду нужна через десять лет? Как я смогу пробиться дальше в этой жизни после тюрьмы?!

— Чего вы от меня хотите?

Холёный типчик поёрзал на стуле и бросил быстрый взгляд в сторону Кревана.

— Господин Бойл уверяет, что вы — редчайший в своём роде специалист по эльфийским замкам и другим системам наномеханики. И, судя по краже диадемы из музея, это правда.