— Мне тоже, Килан. Я сожалею, что тебе довелось услышать это, — как можно спокойней сказал я, хотя кровь в жилах в момент забурлила.

— Извини, если как-то обидела тебя или разбередила ещё не зажившую рану.

Я прилёг на постель и, глубоко вздохнув, закрыл глаза.

— Эйвери нет вот уже два года, а я будто каждый день вижу её, приходя в школу. Это порой доводит меня до изнеможения.

— Я понимаю тебя.

— Нет, Килан. Тебе не понять меня, ты не знаешь и части всего того, что я чувствую.

— Ты прав, я не знаю, но ты всегда можешь поделиться этим со мной. Ты держишь всё это в себе, и от этого тебе с каждым днём становится только труднее. Опустоши свою душу, Дариан. И это необязательно должна быть я, но ты просто обязан довериться тому, кто сможет тебя понять и поддержать. Тому, кто сможет открыть тебе на всё глаза. Тебе нужно избавить себя от негативных мыслей, так как, мне кажется, их у тебя предостаточно.

— Ты предлагаешь мне исповедаться тебе?

— Называй это как хочешь. Я предлагаю тебе лишь перестать душить себя воспоминаниями.

— Я подумаю, — честно ответил я.

Я ещё ни с кем не затрагивал эту тему. Об Эйвери я говорил лишь с друзьями и с семьёй, и все они, как один, твердили, что боль в конечном счёте утихнет. Когда я перестану вспоминать тот день, который отпечатался в моей памяти, возможно, до конца моих дней, я начну жить прежней жизнью, не мучаясь от невыносимой жажды мести. Но, может, Килан и права, и мне необходимо найти отдушину, может, и не стоит нести это чёртово возмездие? Ведь где-то глубоко в душе я чётко осознаю, что ничего уже не в силах изменить, что это может как-то пагубно повлиять на мою дальнейшую судьбу.

Как изменится моя жизнь, если я отомщу? Никак. 

— Ты всё ещё здесь? — спросила она.

— Да, извини. Я задумался… и, кажется, понял, что ты в некотором роде права.

— Ты хочешь рассказать кому-то?

— Да, хочу… Тебе, — выдохнул я. — Я хочу поделиться с тобой об этом.

Она громко охнула и сказала:

— Эм… Хорошо! Можем встретиться у меня, брата сегодня не будет дома, поэтому нам никто не помешает.

— Нет, Килан. Я совершенно без сил, только что приехал с тренировки. Давай встретимся завтра после уроков в библиотеке. У меня будет три свободных часа перед игрой. Заодно и поработаем над докладом.

— Без проблем.

Самое сложное — это начать разговор. Рассмотрим на примере тканевой липкой ленты для обмотки клюшки. Обычно перед тем, как обмотать клюшку, нужно изрядно попотеть, чтобы найти, за что ухватиться, и чтобы размотать рулон, ведь ты не можешь найти начало, ты начинаешь водить ногтем вокруг, до тех пор, пока не зацепишься, но всё безрезультатно. В итоге тебе приходится разрывать ножницами где-то посередине. Так же и с разговором на откровенные темы, мне нужно найти, за что зацепиться, понять, о чём стоит говорить, а что лучше держать при себе.

Я не смог уснуть всю ночь, так как переживал о том, что когда Килан начнёт вытряхивать мою душу наизнанку, я снова сорвусь на ней.

На последнем уроке мне казалось, что я буквально сижу на раскалённых углях, поэтому я с замиранием сердца ждал его окончания. Когда наконец прозвенел звонок, все мои внутренности завибрировали от нарастающей тревоги, я безумно волновался, то ли от предстоящего разговора, то ли от надвигающегося матча.

— Ох и зададим мы сегодня жару! — выдал Кит, когда все мы проходились по длинному школьному коридору на выход.

— Дариан, ты только не опаздывай. Не забывай, что в твоём багажнике всё наше барахло! — пригрозил мне Трой.

— Я не понимаю эти парные работы. Кому они понадобились? — недоумевал Кит. — Мы с Кёртисом работаем по отдельности. Почему бы вам с Килан не сделать так же?

— Мы пробовали, но наша тема намного серьёзней вашей. Здесь требуются сразу обе головы, — сказал я первое, что пришло в голову.

Мне почему-то не хотелось признаваться им, что с Килан мы встречаемся в библиотеке совсем по другой причине.

— И тебе разве больше не хочется над ней издеваться? — спросил Грир. — Ты сам на себя не похож.

Я прикурил сигарету, затянулся и, выпустив дым изо рта в небо, внезапно подумал над тем, что нужно бы завязывать с этой вредной привычкой, затем, прочистив горло, я сказал:

— Почему же? После того, как отвёз её в лес, я решил дать ей передышку. Я же говорил, что она странно отреагировала на мои шутки.

— Скоро будет выпускной, и у тебя остаётся не так уж много времени. Если не хочешь ты, то могу сделать работу за тебя, — ехидно улыбаясь, сказал Грир.