Марисса снова остановилась, отчетливо осознавая, что просто не выдержит этого. Собственными руками он был готов отдать ее совсем чужому незнакомому человеку. От этого было особенно больно. Так больно, что сердцу в груди стало тесно, теперь оно билось где-то в горле, отдаваясь гулким эхом в ушах.

— Марисса, — раздался голос Джин за спиной. — Не делай этого, ты потом не простишь себе… — и дочь Харпера понимала, что подруга говорит ей не о том, о чем думала она сама в этот миг. Джин взывала к ее здравому смыслу, просила не делать ошибок именно сейчас. Если она отступит, то будет огромный скандал. Имя Кларков покроется позором, а «Харпер Корпорейшен» рухнет, как карточный домик.

Прошло несколько минут прежде, чем Марисса смогла заставить себя продолжить свой путь. Путь в никуда. Бросив на отца холодный взгляд, она просто прошла мимо, вызвав вздох недоумения в толпе гостей. Такого никто не ожидал. Когда она спустилась в гостиную, украшенную в сине-золотистых тонах, с другой стороны, в нескольких шагах ее ждал Рей. Вообще-то он должен был быть на улице, под аркой из цветов. Вероятно, Кларк-младший просчитал все возможные конфузы, потому находился именно здесь и именно сейчас. Предложив ей руку, он повел свою невесту к входной двери, не забывая при этом лучезарно улыбаться.

— Хотя бы сделай вид, что ты счастлива, — прошипел он, когда они выходили из особняка.

Марисса просто промолчала, никак не отреагировав на эту реплику. Ей было абсолютно все равно, что подумают те, кто видит ее. Больше беспокоило полное онемение в руках и ногах. Казалось, еще минута и она просто рухнет на плитку, который был выложен двор. Состояние близкое к обмороку овладело дочерью Итана Харпера, когда они остановились перед… священником.

— Венчание? — прошептала она, вцепившись в рукав жениха. — Я думала, будет просто выездная регистрация.

— Так решали наши родители, — так же тихо ответил Рей. — Во избежание нелепых случайностей.

Марисса плохо помнила слова святого отца, который бубнил что-то про горе и радость, болезнь и здравие. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, кануть в Лету. Она бы согласилась сейчас на все, чтобы не предложили. Внезапно Марисса отчетливо осознала, как ее судьба дает трещину, ломаясь. Жизнь делилась на «до» и «после», прямо сейчас. Она оглянулась назад, ловя взгляды знакомых и не очень людей, тяжелый взгляд отца, беспокойный — Джин. Все эти люди были «до». Что будет там — «после»?

Свадьба проходила как в тумане. Гости пили, танцевали, веселились. Им не было дела до тех демонов, которые рвали на части душу Мариссы. Сидя за столом, она бездумно наблюдала за пестрой толпой, что неслась перед глазами бешеной волной. Где она оступилась? Как выпала из этой веселой кутерьмы? Как случилось, что она стала лишней на собственной свадьбе? Рядом не было никого, кто ответил бы ей. Все растворились во всеобщем хаосе, что звался жизнью. Они все были там — Джин, отец, ее друзья, Реймонд. Она осталась тут, за этим пафосно убранным столом. Поднявшись со стула, Марисса направилась в дом, желая хоть на несколько минут оказаться в одиночестве. Голова шла кругом от обилия цветов и музыки.

В холле было странно пустынно. На полу валялись лепестки каких-то цветов, несколько скомканных салфеток, рассыпанные блестки. И чем только занимаются официанты? Куча обслуживающего персонала, а здесь такой бардак. Со стороны кухни донесся приглушенный шепот и какая-то возня. Вероятно, слуги пошли за веником или тряпкой. Решив подогнать их, Марисса решительно пересекла холл и дернула на себя дверь. У стены спиной к ней стоял мужчина. Он самозабвенно целовал какую-то женщину, чьи ноги обвивали его торс. Поддерживая ее под бедра, он яростно вонзался в ее тело, заставляя свою партнершу сдавленно постанывать. Марисса уже хотела уйти, когда заметила знакомый маникюр. Пальцы женщины вцепились в пиджак на плечах мужчины. Такой рисунок был только у Джин. Невероятно! Она и здесь времени даром не теряет. Не зная, что делать, Марисса попятилась, намереваясь незаметно покинуть кухню, но задела напольную вазу. Предмет декора опрокинулся набок и покатился по паркету, скрывшись под обеденным столом. Потревоженные шумом любовники отвлеклись и мужчина обернулся.

Марисса сдавленно вскрикнула, зажимая рот ладонью. Она не могла поверить глазам. Даже для Джин это было уже слишком.

— Рей… — прошептала Марисса, отступая обратно, в холл. — Господи, ты отвратителен, Реймонд! Джин, как ты могла?! — не дожидаясь объяснений, она развернулась и бросилась вон из дома.

Да и что они могли сказать? Банальное «это не то, что ты подумала», «я все могу объяснить»… От подобных фраз даже в фильмах в Мариссе просыпалось непреодолимое желание убивать. Что это могло сделать с ней в реальной жизни — об этом дочь Харпера даже думать не хотела. Нет, это не было изменой со стороны Рея, но предательством — со стороны Джин. Это был удар ниже пояса.

Прорвавшись сквозь толпу гостей, не обращая внимания на зов отца и Тайлера Кларка, Марисса добежала до своей машины. Истошно завизжав тормозами, автомобиль сорвался с места, оставляя после себя шлейф из пыли и дыма. На асфальте остались черные следы от шин. Вцепившись дрожащими пальцами в руль, Марисса вдруг почувствовала, как стало трудно дышать. Ей словно пережали сонную артерию, преградив крови и кислороду путь к мозгу.

Машина неслась вперед, но дороги миссис Кларк практически не видела. Перед глазами все плыло. Плотная пелена слез застилала взор. Едва не столкнувшись с грузовиком, чей водитель истошно сигналил ей, Марисса вернулась на свою сторону дороги, покинув встречную полосу. Это несколько отрезвило девушку, привело в себя. Осознав, что еще несколько километров, и она непременно попадет в аварию, Марисса свернула к ближайшему кафе и припарковалась на небольшой стоянке. Буквально вывалившись из салона, она прижалась спиной к дверце и согнулась пополам, не в силах сдержать рвущиеся наружу рыдания. Слезы душили, не давая нормально мыслить. Что там нормально мыслить! Разве это возможно? Что вообще нормального осталось в ее жизни?