— Все очень сложно, но… Не верю, что говорю это, но я счастлива, Майкл, — он был уверен, что девушка улыбается — так звенел ее голос. — Счастлива.

Ройс сам не заметил, как уголки губ растянулись в совершенно идиотской улыбке. Признание Мариссы вселило в киллера подобие надежды на то, что все еще может быть хорошо. Если во всем этом кошмаре хоть кто-то мог быть счастлив, значит, этот мир еще стоит спасать.

— Я рад слышать это, — искренне ответил Ройс. — Вот и наслаждайся. Ты заслужила.

— Майкл, скажи Джин, пусть она скорее приезжает, — попросила девушка. — Я так по ней соскучилась.

— Вы не виделись всего несколько дней, — напомнил киллер со смешком.

— Ты не поймешь, — ответила Марисса. — Просто скажи ей, что я жду. Ладно?

— Я скажу.

— А сам ты собираешься домой?

— Конечно, — кивнул Майкл.

— Ладно, — сказала она. — Не буду тебя задерживать. Знаю, как Джин не любит ждать, — фыркнула девушка и бросила трубку.

Ройс удивленно посмотрел на смартфон. Кто эта веселая девушка? Куда она дела его сестру? Даже в голову прийти не могло, что Марисса может быть такой непосредственной и радостной.

— Что с тобой такое? — пробормотал он.

— Она всегда была такой, — послышался голос Джин. — Раньше, всегда была такой.

Майкл повернулся к двери в зал, где стояла подруга сестры. Все еще очень бледная, но уже более вменяемая, хоть и смертельно уставшая. Под лихорадочно горевшими глазами залегли черные круги, на фоне которых кожа казалась еще бледнее. Держась за косяк, Джин сделала пару шагов вперед, потом оперлась на холодильник и — на руку Майкла, который к тому времени уже поднялся, чтобы помочь ей.

— Зачем ты встала?

— Пить хочу, — пояснила женщина.

— Нужно было сказать.

— Я не привыкла, чтобы меня обслуживали, — возразила Джин, беря в руки его бокал из-под кофе. Она направилась к раковине и налила воды прямо из-под крана. Стуча зубами о край, напилась и чуть не уронила массивный бокал.

— Не надо тебе вставать, — покачал головой Ройс, перехватывая у нее посуду.

— Не командуй, — огрызнулась Джин, толкая его в плечо.

Киллер лишь поднял руки, давая понять, что не собирается спорить или навязывать ей свою точку зрения. Майкл прекрасно понимал, что сейчас каждый нерв в ее организме напряжен до предела. Кроме того, инстинктивно, сама того не осознавая, Джин враждебно настроена против мужчин. Она защищается от любой особи сильного пола и не важно, кто этот человек.

Ройс присел на край стола, наблюдая за женщиной. Любимая прошла мимо него и остановилась, прижимая ладонь к виску. На ее правой скуле цвела бордово-черная гематома. Майкл знал, каким образом возникают такие травмы. Над ней поработал профессионал, который знает и любит свое дело. Чертов ублюдок!

— Сегодня приедет Миллз, — осторожно сказал киллер.

Она резко обернулась. Задержав на нем взгляд, Джин какое-то время молчала, а потом подошла ближе.

— Миллз? — переспросила она. — Зачем Миллз?

— Ты нуждаешься в медицинской помощи, — в том же тоне продолжил Майкл, чувствуя себя так, словно идет по минному полю. — Наверняка, у тебя сотрясение и…

— Никаких врачей, — поднесла она указательный палец к его носу.

— Джин, — взял он ее за руку, целуя при этом холодные дрожащие пальцы. — Прошу тебя, он просто осмотрит тебя и все. Я хочу быть уверен, что не будет осложнений и…

— Мне не нужен мозгоправ, Майкл! — закричала она в ответ, силясь вырвать руку.

— Клайв не психиатр, — возразил киллер.

— Конечно, но у него есть диплом психолога, — прошипела она. — И не говори мне, что не знал этого.

— Прекрати! — он вынужден был повысить голос, чтобы немного остудить разгорающийся скандал. — Миллз посмотрит тебя и — точка!

— Только на предмет физических травм, — оставила за собой последнее слово Джин.

— Да, — произнес Майкл, но уже значительно мягче. Он терпеть не мог такие ситуации. Диктовать женщинам свою волю — последнее дело, а когда приходится делать это в грубой форме — вдвойне гадко. Тем не менее, иногда приходится наступать на горло своим принципам и делать то, что нужно, а не то, что хочется.

Солнце клонилось к закату, когда автомобиль Лоренса Максвелла выехал на загородную трассу. Дорога ровной темно-серой лентой уходила вдаль, чтобы встретиться с линией горизонта. Никогда еще настоящее не было таким простым и понятным, как сейчас, когда можно было просто ехать вперед и ни о чем не думать. Слушать любимую музыку, смотреть, как за стеклом проплывают деревья и кустарники, держать его за руку… точнее, хотеть этого, но не осмеливаться.

Марисса не знала, что ее останавливало, но так и не смогла заставить себя коснуться пальцев Лоренса. Этот человек вызывал в ней самые противоречивые чувства. И самым странным было даже не то, что она давно знала его, а то, что не понимала, как относиться к новой ипостаси Реймонда. Внешне это был абсолютно другой мужчина, но девушка все еще чувствовала в нем прежнего Кларка — жестокого и своенравного — и это пугало ее. Будущее все еще оставалось неопределенным. Как и год назад, она не принадлежала себе. Не принадлежала никому… Казалось бы, самостоятельная и самодостаточная женщина. О чем же еще мечтать? Чего хотеть? Вот только Мариссу не устраивало нынешнее положение вещей. Ей не нравилась эта ничейность, она чувствовала себя неприкаянной — и это угнетало. Даже теперь, когда за спиной был сильный и уверенный Майкл, когда появился Лоренс-Реймонд, готовый убить за нее, тревога все еще царапала душу крохотными коготками-иголочками.