Вручив Георгию принтер и пакеты с агиткой, Захар прошёл на пару минут в гостиную и объяснил ему ситуацию как есть, по существу. Практически дословно повторив то, что сказали родители, в том числе про жучки. Захар надеялся, что Жоре можно доверять, и что у него в квартире никакой прослушки не стоит. Жора высказал предположение, что их чаты в «Телеграмме» каким-то образом читаются (или кто-то сливает инфу). Потом они с Захаром попрощались до завтра, и Гордеев побрёл на автобус, добираться обратно на свою городскую квартиру.

Минут сорок спустя, не успел он зайти и раздеться, как ему в «Телеграмме» позвонил Вова, и сказал, что нужно увидеться. Они договорились встретиться возле фуникулёра. Захар срочно выдвинулся туда.

Вова рассказал, что они приехали с Аней на остров, но до общежития не дошли. На входе их ждал наряд полиции. Накануне Забастовки у полицейских и эшников пошла тенденция ходить по университетам и проводить «профилактическую работу» с преподавателями и наиболее «неблагонадёжными» студентами. Учителя принуждали всех учеников под роспись (!) обещать, что те не будут принимать участия в грядущих протестах. Бюджетникам, не работавшим двадцать восьмого, ставили сверхурочные. Власть осознала, к каким последствиям могут привести митинги, и всерьёз старалась их предотвратить.

Увидев полицейских, Аня и Вова развернулись и пошли обратно, типа, вообще не туда направлялись. Полицейские пошли за ними. Аня, так как быстро бегать не умела, отдала Вове весь инвентарь для завтрашнего митинга, который у неё был, и сказала спасать его. Вова побежал так быстро, как мог, Аня осталась на острове, а он успел заскочить в автобус. И вот теперь приехал сюда, и не знает, что делать дальше. Вова тоже был приезжим, и город не очень хорошо знал. Проблема в том, что у него в руках сумка с распечатанными плакатами (которые они с Аней забирали из типографии) и прочей атрибутикой для Забастовки, и если Вову задержат и всё это заберут, завтрашний митинг может сорваться.

— Главное — постоянно перемещаться, тогда им будет труднее нас схватить, — сказал Захар. — Сейчас садимся и едем на Столетье. Так ты не знаешь, что с Аней?

В маршрутке Захар и Вова вытащили симки из своих телефонов, чтобы их не могли запеленговать. С айфоном Захара пришлось постараться, так как там требовался специальный «ключ», к счастью, у Вовы в рюкзаке нашлась скрепка, которую использовали как отмычку.

— В крайнем случае, если других вариантов совсем не будет, попробую как-то уговорить бабушку, чтобы она пустила вас переночевать, — сказал Захар. — Хотя она, конечно, будет не в восторге, мягко говоря.

Когда они вышли на Столетье, Захар взял у Вовы сумку с вещами, сказал ему ждать на остановке, а сам зашёл в супермаркет «Сотка». Положив сумку в ячейку, он походил для виду между стеллажами, взял бутылку минералки 0,5, и, насвистывая, вышел на улицу, унеся ключ от ячейки с собой в кармане. Охранники ничего не заподозрили.

— Плакаты в ячейке, — сказал Захар, отдавая ключ Вове. — Вопрос, как долго они там пролежат, пока их не обнаружат.

— Ерунда, они могут месяц лежать, никто и не заметит, — махнул рукой Вова. — Ты молодец, классно придумал. Ну, теперь хоть можно чуть-чуть расслабиться.

Захар объяснил, почему ему пришлось спешно выпроваживать Вову с Аней из своей квартиры, рассказал про звонок эшника папе и возможную прослушку. И рассказал, что именно из-за угрозы присутсвия жучков не стал в квартире ничего объяснять по делу.

— Ты всё правильно сделал, — сказал Вова. — А с Аней я потом поговорю, постараюсь её образумить. Она просто не поняла мотивов твоего поведения.

Они зашли к бабушке Захара, и там пили чай. Бабушка заметила лежащий на тумбочке ключ от ячейки, и спросила, что это, но Вова ловко наплёл ей про то, что ключ, мол, от комнаты его общежития. Потом он вставил симку обратно в свой телефон, позвонил Ане и спросил, где та. Выяснилось, что полицейские Аню всё-таки догнали, но так как у девушки в рюкзаке ничего не было (она всё отдала Вове), то сразу и отпустили. Аня свалила с острова в город. Вова сказал ей приезжать на Столетье, они договорились встретиться в торгцентре в одной остановке от бабушкиного дома.

Когда Захар с Вовой вышли из подъезда, чтобы идти до торгцентра, первым делом Вова отметил, что у бабушки Захара очень чисто. И сказал, что он никогда в жизни не был в месте, в котором было бы настолько чисто.

Просить бабулю приютить «партизан» на одну ночь не понадобилось — Захар написал в «Телеграмме» личное сообщение Герману, и тот согласился пустить двоих ребят переночевать у себя на съёмной квартире, где жил отдельно от родителей. Когда Захар с Вовой добрались до торгцентра, Вова поблагодарил Гордеева за помощь и сказал, что будет ждать Аню.

А Захар направился к бабушке, и остался у неё, потому что, во-первых, возвращаться в центр было поздно, уже начало смеркаться, во-вторых, тоже опасался, что завтра с утра его «примут» на выходе из подъезда, как одного из ключевых волонтёров и потенциально активных участников митинга… Вероятность того, что его будут караулить у бабушкиного дома, всё-таки была значительно меньше, хотя и не исключалась полностью.