Я тогда единственный раз была по настоящему рада его видеть. Если, конечно, не считать того времени, когда я, наивная идиотка, встречалась с мальчиком — мажором.

Впрочем…тогда, в плену, он меня действительно спас. Чтобы не говорила потом Агата — или Агарет.

Тогда же я впервые увидела, как они умеют изменяться — Кейн раскидывал своих воинов отнюдь не человеческими руками — это было страшное, непередаваемое зрелище. Казалось, пришелец сошёл с ума, не реагируя и не отвечая своим же… В зал дЛя «развлечений» ворвалась новая группа военных инопланетян — и они были тут же растерзаны Кейном, затем последовала вторая, третья…

Наконец, один из командиров лагеря — судя по голосу, этот был тот, кто следил за браслетами, через стоны умирающих, что-то прокричал Кейну на их родном языке.

«Мой пришелец» услышал это далеко не сразу — к тому времени пострадало ещё несколько захватчиков. И всё же…

Внезапно склонив голову на бок, Кейн как — то резко прекратил убийства, пристально посмотрев на меня. Затем с шумом втянул в себя воздух.

Из — за двери опять послышался всё тот же голос. Кейн, обернувшись, что-то сердито рыкнул, направляясь в мою сторону.

Я. полностью голая (из душевой же вытащили!), жалась к ножке каменного стола, со страхом взирая на надвигающегося нелюдя.

Резко схватив меня на руки, Кейн ткнулся носом куда — то в область моей шеи — между шеей и ключицей и тяжело задышал.

— Если тронули — всех до последнего уничтожу, — прохрипел он на английском. И тут же произнёс что-то на своём, добавив снова по английски. — Каждого… каждый род. До последнего колена… Всех.

Однако, продолжая меня обнюхивать, Кейн словно успокаивался.

Пока из — за двери опять не послышался всё тот же голос. Кейн матюгнулся и… перевернул меня вверх тормашками.

Я, которая из — за подвигов своей старшей сестрички, даже невинные ласки — то только в кино и видела, оказалась в одной из самых глупых и нелепых поз. Голая, с влажными, уже испачканными в крови, волосами, я стала болтать ногами, пытаясь вырваться из рук Кейна. Захватчик рыкнул и. осторожно разведя мои ноги в сторону, уткнулся носом… туда…

Казалось бы — чушь несусветная; после всего, что происходило в «лагере» надо было напрочь забыть о стеснении и стыде — пачкала же я свою одежду, чтобы остаться целой.

Но…

Кейн знал меня ещё до захвата. Мы ходили на свидания, целомудренно целовались и даже несколько раз ругались, когда я не позволяла больше.

Таким я его и запомнила.

Сейчас же он трогал моё обнажённое тело и… почувствовав его губы на себе, я взвизгнула и поддалась панике.

— Пожалуйста, нет, — пытаясь свести ноги, рыдала я. — Нет, не надо… Пожалуйста!

Я пиналась, брыкалась… кажется, кусалась…

Пока не пришла в себя, прижатая к сильному мужскому телу.

— Тебя никто не тронет, — тихо пообещал мне тогда Кейн. — Никто, кроме меня.

Мужская рука — обычная мужская рука — схватив меня за подбородок, заставила поднять взгляд и встретиться глазами с Кейном.

Ты неприкосновенна, — ровным тоном сообщил захватчик.

И чувствуя, что я снова начинаю шмыгать носом, Кейн пояснил:

— Мне надо было убедиться, что тебя не тронули. Ну, или успеть убить тех, кто это сделал.

Пока я вспоминала прошлое, флип тем временем уже добрался до американского Ниагара Фоллс и уже держал курс через водопад на канадскую его сторону.

Вообще, то, что мы называем Ниагарским водопадом, на самом деле комплекс водопадов в одном месте — когда в прошлый раз я была здесь с Сопротивлением, Шон специально сделал крюк, чтобы показать мне сокровище Северной Америки.

Это было удивительное зрелище. На какой — то момент, глядя на водоворот воды с канадской его стороны, я забыла обо всём на свете: о пришельцах, которые поработили нашу Землю, о Сопротивлении, которое готовило эту вылазку около месяца, желая посмотреть, что случилось с крупнейшими гидростанциями штата Нью-Иорка и Онтарио; о том, что я на много тысяч километров далеко от дома — без единой весточки от родных и близких.

Как там мама, папа, Коленька… Как Юлька с её семьей?

Огромная мощь воды, словно малыши перед высокой горкой во дворе, недолго суетилась наверху — а потом с оглушительным рёвом падала вниз, напоминая человечеству, что ничего вечного нет и всё когда — нибудь пройдет… Унесет водой времени.

В тот раз Сопротивление, не желая отдавать наши технологии на откуп пришельцам. устроило несколько подрывов на территориях ГЭС, попутно фиксируя изменения, которое привнесли захватчики. Я лишь снимала на видео обновлённые технологии за тем, чтобы потом наши ученые попытались понять, как эти технологии работают, а может, если повезёт, то и как их повторить.