— При попытке их просканировать магией природы, будто взбесились, начали разбегаться. А от метки айолы и вовсе нападать стали. Что-то не так с ними, Годрил. И нам нужно с этим разобраться.

— Ну раз придётся искать неизвестно что, да ещё и неизвестно как, то я с радостью помогу. У меня талант выискивать неожиданные выходы и раскрывать тайны.

Сирлина лишь грустно улыбнулась в ответ и слегка кивнула. Видимо, была в шоке, поэтому вела себя не как обычно.

— Но лучше тебе общаться с ними магией, Годрил. Будет хоть какой-то шанс понять причину такого поведения саки.

— С этим... есть некоторые сложности.

Эльфийка непонимающе посмотрела на меня, словно в этом было что-то необычное.

— У меня нет талантов к магии. Ни с одной стихией я так и не смог сродниться, поэтому могу пользоваться только своим телом, но не духом.

— Но как... — Сирлина осеклась на полуслове, видимо, решив не высказывать первые эмоции, всё же, продолжила, — Пробовал ли ты развить связь с духами растений?

Зная свои имеющиеся таланты, я всё равно не стал говорить о тщетности этой затеи. Может лишний интерес даст нам больше поводов для общения?

— Знаешь, Сир, буду рад, если ты познакомишь меня с этой магией. — вслух, растянув губы в улыбке, ответил я.

— Я вовсе не это имела в виду, Годрил. Но пожалуй, лучше чем сегодня шанса у нас может и не быть.

Немного воодушевившись обучением, светлая с упоением рассказывала в какой гармонии находятся эльфы с лесами, как важно поддерживать баланс духов и постоянно пополнять и обогащать Великую Айолу. Как и мастер, она говорила про важность объединения с волнами леса за счёт медитаций и духовного успокоения. И даже показала несколько техник по взаимодействию с еалами растений и животных.

С утра мы разделились, я пошёл в лес, получать тумаки да шишки от обезьян, а она исследовать окрестности в поисках новых зацепок.

Лес плетёных клёнов в утренней дымке выглядел особенно завораживающе. Огромные шапки крон почти неразличимы, а звуки просыпающихся зверей и насекомых наполняли всё пространство, эхом отражаясь от густых нижних веток. По земле стлались папоротники разных размеров и форм, закручиваясь, но не поднимаясь. Лишь растения, которым не нужен солнечный свет, могли расти здесь.

Зайдя метров на двести вглубь леса, я стал замечать саки-мохи, которые сегодня сменили гнев на милость. Они перестали кидаться, улюлюкать и скалить зубы, как вчера. Не раздумывая, я запрыгнул на первую же лиану, попавшуюся под руку. До второго уровня добраться было не так просто как казалось снизу, пришлось делать передышки, обвязавшись крепкими стеблями лиан. А вот по прибытии меня уже ждали.

Несколько крупных особей кучковались на первых ветках. Когда я взобрался на толстый побег, отгибающийся горизонтально от основного пучка, они обступили со всех сторон. Даже сверху пара крупных саки-мохи держались за свисающие ветви хвостами. Выглядели все они совсем неагрессивно, приматы с пушистой шерстью и очень длинными, распушёнными хвостами. Пёстрый окрас с серо-чёрными пёстрыми пятнами, наезжающая на глаза чёлка, грустное и задумчивое выражение лица и большой сплюснутый нос.

Эти печальные саки-мохи выстроились на равном расстоянии от меня, словно ждали чего-то. Стоило мне двинуться, как они шагали следом. Взяв под контроль страхи, обуревающие меня, я дошёл до пересечения нескольких стволов с образованным подобием площадки, сел, скрестив ноги, и попытался повторить вчерашний урок по медитации для соединения с Еалами растений.

Как и всегда при подобных практиках, ничего не выходило. В голову лезли лишь глупые мысли, повторяемые заклинания не давали эффекта. Просидел я так около получаса, всё это время ощущая на себе взгляды десятка приматов. Напряжение моё лишь росло и когда я уже решил заканчивать с этой затеей, сзади в голову прилетело что-то твёрдое, с гулким эхом отскочив вниз. На сколько я был готов изначально к таким действиям со стороны саки-мохи, на столько же усыпил свою бдительность попыткой медитации. Чёртов болван!

Я вскочил на ноги и рванул обычный кинжал левой и пару метательных правой рукой. Метательные отправил вверх, в направлении, с которого подозревал такую подлость. Никуда не попал, но обезьяны пришли в движение все разом, устроив хаос в этом ярусе кленового леса. Они бегали, скакали по веткам, цеплялись хвостами и тут же, зацепившись за очередную лиану, перескакивали на другое дерево, длинными перелётами на толстых ростках. И кричали, много, на разные лады и пронзительно.

Вмиг всё прекратилось. Все словно застыли играя в старую игру, не помню, как называется. И стихли. Звенящая тишина и лишь ветер слегка покачивал верх крон, до которого было ещё метров двадцать-тридцать. Лёгкий шелест вверху усилился и оттуда показался мощный примат, схожего вида, только полностью чёрный и раза в два крупнее всех, кого я видел прежде. А остальные саки-мохи так и стояли застыв на месте в нерешительности или по каким-то иным причинам.

Проходил этот гигант не глядя на соплеменников, распихивая их, а порой беря за хвост и небрежно отшвыривая на ветви. Единственный, кто самостоятельно попытался отойти в сторону, белоголовый красавец среднего размера, был тут же схвачен задней лапой за хвост. Он истошно закричал, забился в истерике хоть я и подумал, что будет примерно то же самое, но предстоящее меня удивило.

Чёрный вожак, а по другому его назвать язык не повернётся, взял переднюю правую и заднюю левую лапы и одним резким движением вырвал конечность сородича, попутно вывихивая и заднюю, разрывая всё, что только получится, а когда тот завизжал на всю округу ещё сильнее, то просто свернул шею и выбросил словно сломанную игрушку. Да, суровый тип. Похоже, шкуру у такого не пробьёшь моими скромными ножичками.