Он резко схватил руку Зигмунда и притянул ее к себе.

— Я до конца не знаю, кто ты, Зигмунд. Я не понимаю. Ты видишь во мне многое, а я вижу в тебе лишь зло и зло великое. Раньше, намного раньше я бы убил тебя или умер в сражении с тобой. Потому что так мне внушили, потому что так меня научили — носители темных душ должны умереть. И я в это верил.

Оборотень перевел дыхание, а его хватка стала еще жестче, еще требовательней. Зигмунд не сопротивлялся, он спокойно смотрел на своего собеседника, он был полностью в его власти.

— Но до чего довели меня эти взгляды? Что они принесли хорошего в мою паршивую жизнь? Зигмунд, — он вдруг отнял свою руку от руки Зигмунда, — меня не волнует твое прошлое и пока не волнуют твои будущие намерения. Я вижу, что зло наполняет твою душу, но не мне судить тебя, когда я сам переполнен ненавистью и отчаянием. Я понял в последнее время, что важны не сами эмоции, что двигают человеком, но то, как он влияет на окружающий его мир. Зигмунд, я спрошу тебя несколько официально. Те люди, что управляют этим миром с помощью разума, рациональности и законов… чего они заслуживают?

Зигмунд ни секунды не колебался.

— Смерти. Потому что мир несовершенен по их вине. По крайней мере, я так это понимаю сейчас. Мне не хватает знаний, чтобы увидеть картину полностью.

Рестар еще раз сжал руку Зигмунда, но уже мягко и тепло.

— Тогда мы на одной стороне, Зигмунд. По крайней мере, пока. Мне тоже не хватает знаний, чтобы понять тебя полностью, но сейчас мне они и не нужны. Скажи только — если я на твоих глазах убью аудитора или носителя темной души, который делает этот мир таким, как он есть… ты будешь против?

— Вовсе нет, — Зигмунд тепло улыбнулся своему другу.

Рестар хрипло рассмеялся и сильно ударил Зигмунда по плечу.

— Тогда заметано! Не знаю, куда заведет нас наша дорога, Зигмунд, но сейчас я рад, что обрел нового друга, очень рад, Зигмунд.

И они выпили еще вина в знак неожиданного примирения и отправились на боковую, чтобы встретить новый день с больной головой, но свободной душой.

— Куда теперь? — Рестар начал чесать ухо, что он всегда делал в периоды легкой неопределенности.

— Ты первый раз спрашиваешь за долгое время, — Зигмунд усмехнулся. — Есть разница?

— В общем, нет. Но мы можем вернуться назад, к твоему другу.

— Куда угодно — только не туда, — Зигмунд вздохнул. — Не хочу снова стать ему обузой. Мы встретимся позже… если выживем.

— Тогда давай перейдем границу, заглянем к русичам. Говорят, это интересный народ. Самобытный и депрессивный.

— Это нам подходит, — с легкой улыбкой кивнул Зигмунд.

И они с легкими сердцами и тяжелыми сумками отправились в путь. Была уже середина дня, солнце высоко висело на небосводе, на котором не было видно ни облачка, а тяжелое похмелье, преследовавшее их на протяжении трех последних дней, слегка отступило. Зигмунду даже иногда начинало казаться, что голова у него и не болит вовсе, хотя это было лишь психологической иллюзией, что он воссоздал в своем сознании ради хоть какой-то защиты.

Когда они уже потеряли деревню из виду, Рестар вдруг забеспокоился и начал хлопать себя по карманам и по новой походной сумке, купленной у проезжавшего мимо торговца (который тоже был разбойником, как и многие в королевстве Роуг).

— Забыл что-то? Можем вернуться, — участливо спросил Зигмунд у своего друга.

— Подожди. Должна же она быть тут, я помню, как я… ага! Нашел.

И он с облегченным выражением на лице достал из потайного бокового кармашка на сумке (даже вещи и товары в королевстве Роуг отдавали своеобразной разбойничьей романтикой) маленькую записную книжку. Зоркий взгляд Зигмунда ухватил милые изображения ежиков на твердой обложке.

Только тут Рестар спохватился. Он весь покраснел, засуетился и хотел было уже убрать блокнот обратно в сумку, но под испытующим взглядом Зигмунда сдался.

— Это… записная книжка…

— Ты можешь и не объяснять, — спокойным голосом успокоил своего друга Зигмунд. — Главное, что ничего важного не потерялось.

— Да просто… чтобы ты не подумал… — Рестар слегка покраснел.

— А что тут думать? — Зигмунд демонстративно пожал плечами, но сам искоса любопытным взглядом оглядывал оборотня, ожидая дальнейших объяснений.

— Это ее записная книжка. Ее походный дневник, — Рестар с любовью начал перелистывать странички, останавливая взгляд на некоторых из них.

Зигмунду не надо было уточнять, кого Рестар имеет в виду.

— Она всегда носила его с собой? — как бы невзначай спросил Зигмунд.

— Да… — Рестар уже с головой ушел в воспоминания. — Мы с ней обещали друг другу, что будем записывать и отмечать все места, которые мы посетили. Я был против такой глупой, как мне тогда казалось, затеи, но она всегда мечтала путешествовать… просто путешествовать по миру, понимаешь, без определенной цели…