Медлить больше было нельзя.

Он провернул кольцо.

Перед ним предстала темная тень, переливающаяся неприятными очертаниями. Он запретил себе думать. Настроил все свое тело и сознание на последнюю, завершающую команду.

И шагнул вперед.

Мгновением позже словно тысячи маленьких иголок пронзили его тело, и он невольно закричал от охватившей его чудовищной и неожиданной боли. Но это длилось недолго.

Последнее, что он помнил перед тем, как рухнуть на пол — это как нечто красное захватывает его в свои смертельные объятья.

И пусть огонь очистит его душу.

И пусть его пепел развеется по миру.

И пусть его забудут.

Но пусть этот мир станет хоть чуточку лучше.

Пожалуйста…

— Ты меня обманул, волшебник! — яростно воскликнул Келен.

— Ну-ну… не сердись, каждый может ошибиться, — с едкой усмешкой произнес Малькольм.

— Нужно было его с самого начала прикончить, — жестко сказала Фрея, делая шаг к волшебнику.

Малькольм, все еще улыбаясь, примирительно поднял руки.

— Не стоит, моя прекрасная волчица, не стоит. Ведь если ты поддашься своим низменным охотничьим инстинктам, то кто тебя потом будет лечить?

— Найдем другого. Мало, что ли, вас в этом мире? Не будь столь самонадеянным, — парировала девушка, делая еще шаг по направлению к Малькольму.

— Не стоит, — успокаивающим тоном произнес мальчик, кладя руку на плечо своей девушке. — Он действительно может нам еще пригодиться.

— Но… — Фрея на мгновение осеклась. — Вспомни, на тебе же живого места не осталось. И ты считаешь это смешным, волшебник?

Малькольм, смотря на их сконфуженные лица, уже не мог сдерживать смех.

— Да, дорогая, я действительно считаю это очень смешным. Мне всегда нравились те моменты в жизни, когда уверенность людей буквально испарялась после сделанных ими ошибок.

Девушка тут же в одно мгновение подскочила к Малькольму и схватила его за грудки.

— Не смей называть меня дорогой, приблуда, ты понял?

— Господин Келен, ваша дама кусается, — захлебываясь от смеха, прохрипел Малькольм. — Почему она до сих пор ходит без намордника?

Фрея занесла сжатый кулак в сторону, готовясь нанести страшный удар, но в последний момент передумала.

— Келен, ты говоришь, что этот придурок нам еще может понадобиться?

— Ага, — весело отозвался мальчик. — Поэтому не бей его особенно сильно.

Фрея равнодушно пожала плечами.

— И не собиралась. Если уж его странный дружок оказался настолько силен, то кто знает, какие козыри прячет наш столь гостеприимный хозяин?

— Верно подмечено, — согласился Малькольм. — К тому же…

Но тут же резкое движение и последовавший за ним глухой удар прервали его мысль, а сам он в мгновение ока очутился у стены, которая очень неблагосклонно и грубо приняла его в свои древесные объятия.

— Черт возьми, мой нос! — с негодованием воскликнул волшебник.

— Еще раз неуважительно отнесешься ко мне — я сломаю тебе его окончательно, вырву язык, выдавлю глаза и оборву твои торчащие уши. Ты понял?

— Да ты и так мне пару ребер сломала, дура!

— А еще раз тронешь моего парня — убью. Ты меня понял? — медленно повторила она свой вопрос.

Малькольм промолчал, сердито отхаркивая сгустки крови. Наступило слегка гнетущее молчание.

— Ты же все равно хотел с ним поговорить, Келен. В таком состоянии он мне кажется более сговорчивым, — рассудительно сказал Фрея.

— Мне тоже, — охотно подтвердил мальчик.

— И так ты меня благодаришь за свое лечение, волчица? Так вы меня благодарите за гостеприимный прием? — негодующе произнес Малькольм.

— Я учла все это, — просто сказала девушка. — Поэтому ты до сих пор жив.

И она вышла, напоследок сильно хлопнув дверью.

— Не вижу логики, — промолвил Малькольм вместе с мучительным хрипом, доносящимся из его больной грудной клетки.

— Женщины, что с них взять? — мальчик беззаботно улыбнулся. — Ну как? Теперь мы можем поговорить о деле?

Малькольму очень хотелось выпить. Но этот странный мальчик не употреблял спиртное ни в каком виде, поэтому волшебник удовольствовался травяным чаем. Келен не возражал против того, чтобы Малькольм налил себе добрый бокал отличного вина, но в последнее время волшебник начал подозревать в себе раннюю стадию алкоголизма. Он пока еще не понимал, чем она может быть вызвана, но в последнее время начал замечать, что алкоголь несет в себе нечто большее, чем простое удовольствие. Желание забыть или, наоборот, желание вспомнить?