— Это хорошо. Я два года мяса не видел.

— Два года на каторги? Я быстрее сдался. Это место не для меня.

— Поэтому ты и решил свалить оттуда таким путём? — спросил Тон.

— Так получилось. Я не планировал, но раз так произошло, то ничего не поделаешь. Приходиться выживать по эту сторону забора. Так ведь?

— Ну да. Так, — он покосился в сторону. Рядом с нами кружила Перламутровая.

— Их, главное, не бояться. Это всего лишь оружие. Тогда они не тронут.

— Ты говорил. Мне вчера знакомый дал две порции чая, чтоб страха не было помирать. Я вчера ничего и никого не боялся. А сейчас…

— Сейчас их тоже не стоит бояться. Они нестрашные, хотя и внешней красоты в них мало, — ответил я, подзывая Перламутровую. — Только это красивая. А ночью приходит красноглазая. Та поёт так, что заслушаешься.

Я погладил Перламутровую по боку. В этот раз она уже так остро не реагировала. Хотя тут скорее я не реагировал на неё. Осторожность сменилась уверенностью, что она мне точно ничего не сделает.

— Ничего себе фокус! — присвистнул Тон.

— Это не фокус.

— Всё равно, это прикольно. Обниматься с тварями не каждый сможет.

— Не каждый, — согласился я, отпуская Перламутровую и возвращаясь к мясу.

Мы перекусили. Я видел, что Тону было плохо, но помочь ему я не мог. Тут нужно было рассчитывать на организм.

— У тебя сигарет случайно нет?

— Ага, целый пакет табака, ещё и бочка пива в кустах припрятана, — ответил я, после ужина.

— Ну перекурить можно найти. Вон табак растёт. Его подсушить и можно дымить. Только трубку делать надо.

— Я не курю, поэтому не знаю.

— Он хорошо помогает от привычки чая избавиться. Два года его пил. Привычка такая, что хоть подыхай.

— Насушим, — пожал я плечами. — Ты пока здесь побудь. Я пойду по холмам поброжу. Авось найду, где можно будет сделать на зимовку.

Всё-таки от общения с людьми я несколько отвык. Мне было тяжело искать темы для разговора. Да и не видел я в них смысла. Чего тут обсуждать? Выжить бы.

Мы с Перламутровой обошли целый холм. Набрали дикого табака и набрели на малинник со спелой ягодой. Я забрался в него как медведь. Предложил твари попробовать, на что она отскочила в сторону, словно я ей гадость предложил.

— Вот так и мне не нравятся гниль, — рассмеялся я её реакции.

Набрав малины в лопух для Тона, я вернулся назад. Нужно ещё было дров заготовить, чтоб огонь поддерживать и ночью. Облаков на небе становилось всё больше, а значит зима приближалась всё ближе. По скромным расчётам, у нас было времени всего лишь пару дней.

Когда я вернулся, то костёр почти прогорел. По тлеющим углям удалось разжечь новый огонь. Тона мучила лихорадка. Он опять лежал без сознания. Я же устроился неподалёку около костра и задумался.

Когда жизнь начинала напоминать рутину, в ней всегда что-то происходило. Стоило мне смириться с моим положением, привыкнуть к новым условиям, как я вновь вынужден был что-то делать. Вот и сейчас, вроде привык к одиночеству, так появился друг по несчастью, который мне вроде и не нужен был, а с другой стороны, вдвоём выживать было проще.

Оглянувшись, я заметил трёх Перламутровых. В таком количестве они ко мне не приходили. Обычно компанией ходили ночные твари, а Перламутровые были одиночками.

— Чего случилось? — спросил я. Привычка разговаривать с ними, как с живыми меня не оставляла. С другой стороны, если это было биологическое оружие, то они должны были понимать человеческую речь. Они скакали около меня. Явно чего-то действительно случилось. Козлят они изображали лишь когда что-то происходило. Пришлось подниматься и следовать за ними. Мы отошли примерно на километр в сторону озера. Здесь поверхность холмов покрывали мелкие деревья. Метрах в пятистах лежало озеро, которое было загрязнено производством кожи. Они повели меня к подножью холма, где было образована природная расщелина. Порода здесь была известняковая. В известняке была сделана искусственная пещера наподобие штольни. Глубокая, высокая. Пол запорошен землёй и ветками, которые сюда занесло не пойми как. Ко мне подскочила красноглазая тварь. Что-то запела на своем языке.

— Вы здесь живете? — спросил я, оглядываясь по сторонам. — Хорошая пещера. Мы сюда можем прийти?

Вместо ответа, красноглазая саранча подставила мне свою жуткую бошку. И эту погладить надо. Оставалось надеяться, что мы друг друга поняли.

Я прошёлся вглубь пещеры. Разглядеть в темноте что-то было сложно, но я заметил горящие глаза ночных тварей. Похоже, они здесь пережидали день, чтоб ночью выйти на охоту.

— Они не против будут, если мы здесь поселимся? — уточнил я у красноглазой.