В ванной настроение у Клавы немного упало. Стоило посмотреть на складки на животе, как энтузиазм и желание заниматься собой пропало, но раз решила, так решила. Клава даже зубы почистила и хотела намазать лицо кремом, когда вдруг обратила внимание на закончившийся срок годности.

– Да уж, – пробормотала она, разглядывая до трети использованную баночку. Срок годности закончился еще два месяца назад, а в руки она эту баночку не брала с полгода. Клава глубоко вздохнула, вытерлась насухо, накинула халат и поплелась за мусорным мешком.

– Закончится это или нет, – ворчала она, выкидывая крем для лица, бальзам для волос, и гель, который уже вонял чем-то стухшим. Надо бы купить новые, подумала она. А потом ее взгляд упал на полки загроможденные косметикой.

– Что это вообще? – сказала она. – Наверное, мамино. Моего тут совсем нет.

Бутылочки, скляночки. И почему мама так старо выглядит, когда у нее столько косметики? После уборки и мытья, Клава чувствовала себя совсем обессиленной.

Едва зашумел ноутбук, Олежка тут же бросил крышку и прибежал, ожидая, когда ему включат мультики.

– Не в этот раз, – сказала Клава.

Олежка уставился на монитор и захныкал. Клава глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

– Сейчас мама немного посидит в интернете и включит тебе мультики, – сказала она елейным голосом.

Олежка только продолжил хныкать.

– Хочу компьютер или еще один ноут, – сказала Клава, включая сыну мультики. В другой раз она бы проигнорировала хныканье сына, но чувство вины все еще довлело над ней.

– Милый мой ребенок, – сказала она, гладя Олежку по вихрастой голове. Что же, пусть старенький ноутбук, годный только для просмотра видео и сидения в социальных сетях, теперь недоступен, зато остался телефон.

Клава улеглась на диван, закинула ноги на спинку дивана и подключила Wi-fi.

– Надо бы удалить пару приложений, а то памяти совсем не осталось, – сказала она Олежке, который зачаровано смотрел на зеленую гусеницу, ползущую куда-то под музыку.

Клава погрузилась в разглядывание приложений и через несколько минут сама не поняла как, уже читала новостную ленту в социальной сети.

– О, надо же, сообщение, – сказала Клава в пустоту квартиры.

Бывшая одноклассница предлагала встретиться. Клава зашла на ее страницу. Так и есть – сплошная реклама и перепосты розыгрышей.

– Зачем? – написала она вместо "привет".

Ответ пришел мгновенно.

"Есть дело"

– Косметику продаешь?

"Нет. Не волнуйся"

– Я и не волнуюсь, – пробормотала Клава. Привычка разговаривать с электронными сообщениями вслух появилась у нее вместе с телефоном. Когда матери не было дома, Клава и с телевизором могла разговаривать. Тем более, она просто не терпела. Что-нибудь непременно должно бормотать или петь на фоне.

Встретиться с бывшей одноклассницей одновременно ужасно хотелось и не хотелось. С одной стороны, Клава не стремилась к общению с людьми. Не то, чтобы не любила общество, просто не ждала от него ничего хорошего. С другой – хорошо бы перекинуться парой слов с живым человеком, а не только с теликом или с мамой.

– Ок. Когда и где?

"Когда тебе удобно?"

– Как из дома отпустят.

"У кого будешь отпрашиваться? Не у мамы же. У мужа? Ты замужем?"

– Обожаю, блин, вопросы, – пробормотала Клава раздраженно. Появилось секундное желание выключить телефон и забыть о разговоре.

– Нет, не замужем, – написала она.

"Ясно. Скинь телефон, я позвоню"

– Заметано.

Алина, насколько Клава ее помнила, всегда была яркой девочкой. Носила короткие юбки, целовалась с мальчиками, ни одна школьная дискотека без нее не обходилась. Неплохо училась. В сущности, проучившись с ней в одном классе одиннадцать лет, Клава мало что о ней знала. Их миры находились слишком далеко друг от друга.

– Интересно, интересно, – Клава листала фотографии Алины в "Вконтакте"..

Со школьных времен девушка изменилась. Вот у нее светлые волосы, темные к корням, и розовая помада на губах, она фотографирует себя в зеркало со сложенными уточкой губками. А вот она обнимает памятник воинам-красноармейцам, павшим в войне против империалистов. Вот Алина уже брюнетка, дует губки ради очередного селфи на фоне, Клава присмотрелась, лыжной базы? На фотографии только снег и горы, и еще Алина в лыжном костюме. И все-таки самое главное от Клавы не ускользнуло, на всех фотографиях Алина была одна.

Темнокожие красавцы не обнимали ее за талию в Арабских Эмиратах. Рядом с фотографией ее ног не красовались вытянутые ноги побольше в дырявых носках. И фотографий детей тоже не было. Клава незаметно для себя улыбнулась. Что ж, теперь она будет куда меньше бояться предстоящей встречи.

Напоследок Клава все-таки вспомнила, зачем брала телефон в руки, и скачала первое попавшееся приложение для изучения английского языка. Бегло просмотрев меню, она тут же закрыла его и отправилась на кухню, в поисках, чем бы перекусить.