– Уж и пошутить нельзя!
– Хмыкнул Серега, потирая пострадавшее ухо.

– Ладно, я пойду смою с себя всю эту грязь, а...

– А мы пока передвинем стол в середину комнаты, и кресла вокруг него поставим. Как все приведем себя в порядок, так и начнем!
– Предвкушающе ответила ему Кристина. Первичный страх и беспокойство за напарника прошли, и теперь в ней боролась два противоречивых чувства: желание послушать историю Виктора, и рассказать собственную.

– Хорошо, - Устало кивнул им Санитар и поплелся в маленький санузел. Он чувствовал себя усталым и разбитым, несмотря на то, что дорогое зелье залечило все его раны, а целая прорва шоколада и крекеров притупила зверское чувство голода. Хотелось спать, а еще больше - просто посидеть с кружкой горячего чая в своем уютном кресле. Виктору в последнее время остро не хватало таких вот мелких радостей, а последний день высосал из него все душевные силы.

Парень перешагнул порог и плотно затворил за собой дверь, только сейчас позволив себе тяжкий вздох. Ноги тут же перестали его держать, заставив тело просто осесть на холодный кафель. Несколько минут Виктор только и делал, что сидел, привалившись к дверному косяку, да медленно и размеренно дышал. За дверью раздавались бодрые, деловитые, даже радостные голоса, но на душе у парня было муторно. Казалось, он был совершенно не рад тому, что спасся. Слишком много проблем теперь требовали его решения. Упущенная химера, его несостоявшийся убийца Сталевар со своим начальником, все еще валявшиеся без сознания мутанты. Даже встреча с Цианидом принесла лишь краткий миг радости, оставляя открытым вопрос о его мировоззрениях, целях и выбранной фракции. Как он отнесется к той резне в особняке, что устроил Санитар в самом начале своего странствия? Ведь именно это послужило спусковым крючком для удара в спину от администратора ЦУМа. И что Цианид будет делать, если Картограф упрется, и им придется идти на конфликт со всем ЦУМом?

"Подумаю об этом после", - Малодушно решил Виктор, медленно поднимаясь на ноги. Он огляделся вокруг, повесил чистое белье на крючок для полотенец, и с наслаждением скинул с себя грязную, пропахшую кровью, потом и бог весть чем еще одежду.

"Тем более, о своем поступке мне придется рассказать всем присутствующим. Вот там и будет видно, как они отреагируют".

В туалете юридической конторы не было ни душевой кабины, ни, хотя бы, удобного крана, так что Санитару пришлось изголяться. Обе ноги парень помыл в неожиданно чистом туалете, активно пользуясь смывом и куском хозяйственного мыла. Голову и плечи, не мудрствуя лукаво, сунул под кран, а для всего остального пришлось ограничиться мокрой тряпкой.

Избавившись от грязи и надев чистую рубашку с шортами, Виктор снова почувствовал себя человеком и даже немного повеселел. Неприятная слабость и тяжесть в голове никуда не делись, но хотя бы перестали так сильно его беспокоить, портя настроение и внушая неприятные мысли.

Тщательно убрав за собой последствия своего купания, Санитар еще немного постоял перед дверью, а затем вышел обратно. Нацепив на лицо привычную маску невозмутимости, он как можно более торжественно объявил: "Ванная комната освободилась", чем вызвал аплодисменты у женской части группы.

– Спасибо, что предупредили, сэр, - Весомо, словно в дешевом боевике, кивнул ему Цианид, и змеей протиснулся в открытую дверь. Однако его маневр был обнаружен, а затем в корне пресечен самой Лиссой. Девушка с дружелюбным оскалом на кукольном личике схватила его за плечо. Губки бантиком, просящее выражение на лице, и все сильнее сжимающиеся пальцы.

– Ну раз вы так настаиваете, - Сергей, потирая россыпь синяков на плече, отошел с дороги.

– Девушки первыми. Сразу после инвалидов, конечно, - Подмигнула его напарница Санитару, и, слегка подталкивая вперед Кристину, зашла внутрь. Лисса шагнула следом, захлопнула дверь, и щелкнула задвижкой.

– Вот больше чем уверен, что даже если я ногу отпилю, то она меня все равно вперед не пустит, - Пожаловался своему другу Цианид, - Жестокая женщина.

– А выглядит такой милой и беззаботной, - С легкой улыбкой отозвался Виктор.

– Какой там!
– Сокрушенно покачал головой приятель, - Снаружи она легкомысленная дурочка, а внутри - просто Иван Грозный в юбке.

– Без юбки, - Возразил Санитар, вспомнив ее наряд.

– Не, без юбки я бы увидеть его не хотел, - Поморщился Цианид.

– В юбке, знаешь ли, тоже. Особенно если мини, - Не согласился Виктор.

– Есть такое. Представляю, как бы назвал свою картину Репин: Иван Трансгендер, убивает, хм, своего сына. Так, стоп. А о чем мы говорили?
– Недоуменно спросил Сергей. Виктор весело рассмеялся, больше от ностальгии по прошлому, чем от глупой шутки. Через секунду к нему присоединился и Цианид.

– Эх, иногда вспоминаю прошлое, и такая тоска по нему, что хоть вой!
– Признался Сергей, - То чувство, когда оно где-то рядом, но при этом недосягаемо далеко. Ты ходишь по тем же местам, что и раньше, общаешься с теми же людьми, что и раньше, да и ты сам - вроде бы тот же. А потом понимаешь, что все другое. И трава блеклая, и небо серое. И растение пытается плюнуть в тебя ядом. А главное - и ты уже перестал быть прежним. Знаешь, я ведь теперь понимаю тоску эмигрантов по своей Родине, особенно тогда, в двадцатые годы. Они ведь так долго ждали, пока все вернется на свои места, и они вновь смогут вернуться обратно. Сидели на чемоданах, даже паспорта Франции или, там, Югославии не делали. А все изменилось, и их страна навсегда исчезла. Даже если бы эмигрантам разрешили приехать обратно в Россию, они бы только разочаровались! Это как читать слабую книгу, которая так нравилась в детстве. Привкус разочарования в сказке. Вот и у нас также: боремся с чем-то, пытаемся выжить, вернуть те крохи цивилизации, что еще остались. Но ее нет, и уже не будет. Может быть появится другая культура, может мы все станем перегноем, но прошлого не вернем железно.

– La Belle 'Epoque, - Грустно сказал ему Виктор, - У меня тоже бывает такое ощущение. Правда, я постоянно дерусь за свою жизнь, и времени на рефлексию почти не остается. Адреналин прогоняет депрессию.

– Да, La Belle 'Epoque. Может так и будем ее называть? Ту нашу жизнь до Катастрофы?

– Как символично, - Невесело хмыкнул Санитар, - Прекрасная эпоха, сидя в которой мы ныли о том, как все плохо и раньше было лучше.

– А, раньше и правда было лучше, - Махнул рукой Цианид, - Когда еще я мог сделать тебя в Казаках как стоячего?