Лим душераздирающе вздохнул.

– А поесть у тебя что-то имеется?

– Ну, это наглость! – возмутилась я. – Мало того, что жениться хочешь, так еще и на моею еду глаз положил!

– Жениться я, как раз, не хочу, но вот поесть бы не отказался.

– У Ирги спрашивай, я ничего не знаю, и вообще, я раненая, несчастная, всеми обделенная и…

– Мы все поняли! – сказал Блондин, понимая, что перечислять я могу долго. – Ола, пожалуйста, позволь немного посидеть у тебя. Мне нужно передохнуть!

Я пожала плечами. Пусть сидит. Потом должен будет. Лично мне ничего не хотелось. Как-то подустала я от подвигов, и лучшим подарком сейчас считала горячую еду и сон.

Но отдохнуть мне не дали. Мир жесток и несправедлив, а уж когда я увидела того, кто явился, так поняла, что мир еще жестче, чем я думала. Потому что за калиткой стоял Епифан Аган, мой недавний соученик и член секты Иргопоклонников.

– Проводить его сюда? – слишком участливо поинтересовался Ирга, отвлекая меня от сосредоточенного сопения в окно. Если бы я могла силой мысли отправить Епифана куда подальше! Но нет, придется нести педагогическое бремя до конца.

– Ты уверен, что он пришел ко мне? Он, между прочим, твой поклонник!

– Я бы сказал, что он наш общий поклонник, – уточнил Ирга.

Блондин, который задумчиво изучал подшивки газет, которые собирал Отто, поднял голову и сказал:

– Общий поклонник может стать хорошим началом семейной жизни, ибо для успешного брака крайне необходимо что-то общее!

– И этот человек как-то заявил, что у меня узкое мышление! – всплеснула я руками. – А сам ни о чем другом, кроме брака, думать не может!

Лим злобно на меня покосился, но промолчал.

– Пусти его, Ирга, – попросила я. – Он же не отстанет. Я его даже била, все равно не отстал.

– Била-била, – сказал Блондин. – Я видел. Вот скажи мне, Ирга, это что, какая-то тайная магия? Карающая длань Олы привязывает к ней мужчин навечно… Меня-то она тоже била!

– Нет у меня никакой карающей длани! – запротестовала я, на всякий случай рассматривая ладони. Мало ли, что ко мне могло прицепиться в результате приключений! Смесь черной, шаманской, кровавой, целительской, некромантской магий… как бы вторая голова не выросла! Сдаться в лабораторию, что ли, на опыты. За деньги. Пусть меня, уникальную изучают, пока я работать не могу. Я буду спать на лабораторном столе, а денежки будут капать… как вода с дырявой крыши…

Ирга не стал ввязываться в обсуждение результатов, к которым приводит избиение несчастных мужчин маленькой и беззащитной мной, а отправился впускать Епифана.

Мой бывший соученик находился в состоянии между религиозным экстазом и священным трепетом. Он переводил взгляд с Ирги на меня, с меня на Иргу, и никак не мог решиться хоть что-то сказать.

Я чувствовала себя несколько неуверенно. Нет, это приятно, когда тобой восхищаются, однако опыта в такой роли у меня все же маловато, и я боялась ляпнуть что-то неуместное, что разрушит ореол моего или Иргиного величия.

– Ну? – спросил Блондин. – Чего тебе?

– Я… меня… я… вот! – Епифан протянул Ирге свернутую бумажку.

Некромант прочитал, покосился на меня и спросил:

– Ола, а когда ты успела испортить отношения с профессором Партиком?

– Никогда! – горячо заверила я. – А что?

– Он посылает тебе этого юношу в… гм… помощь. С наилучшими пожеланиями.

– И почему ты считаешь, что Ола испортила отношения с… это, кажется, главный некромант Университета, да? – спросил Лим.

– Именно, – подтвердил Ирга. – Дело в том, что меня он вызывает на встречу, считая, что этого молодого человека для защиты Олы вполне хватит!

– Его? – поразилась я, глядя на Епифана. Тот истово закивал, готовый бежать сражаться с врагами.

– Поэтому я и спрашиваю, когда ты успела испортить отношения с моим наставником. Понятно, что этот… Епифан… тебя не защитит. Это ведь ты его вытащила из кладбища в Яблуньково.

Мне вдруг стало обидно за Агана.

– Ирга, Епифан, на самом деле, куда более способный, чем ты думаешь! Тем более, что костыли у меня теперь есть, и никуда идти я не собираюсь, а защита дома выдержит, если вдруг что.

– Мне бы очень не хотелось, чтобы это «вдруг что» случилось, а ты останешься одна.

– Почему же одна? – спросил Лим. – Со мной и этим подающим надежды, способным будущим некромантом.

Ирга тяжело вздохнул.

– Ни один из вас не вызывает у меня доверия.

– Ты опять превращаешься в сиделку! – возмутилась я. – Ирга, ты – магистр некромантии, кроме того, заинтересованный в том, чтобы это дело, наконец-то было расследовано как следует, а все виновные наказаны. Я очень благодарна тебе за то, что ты провел это время со мной, но тебя ждет дело. Чем быстрее мы с этим покончим, тем скорее закончится мое вынужденное заточение. Твой отец в Доме Исцеления, Симон Вильро – главный подозреваемый, а с ним и все отделение некромантии в Управлении, профессор Партик, наверное, с ног сбился… Да почему я тебе это объясняю, сам же все прекрасно понимаешь!