Я подняла глаза вверх, желая воззвать к Небесным Силам, но увидела, что у нас протекает потолок.

– Да что же это такое! – в сердцах воскликнула я. Мало того, что мы заплатили магам за защиту. Мало того, что мое семейство ждет от меня подарков на свадьбу сестры, мало того, что я без магии, за мной (опять!) охотятся какие-то психи, забор разнесло в щепки, так еще и это! Раз пятно уже на потолке, значит, чердак уже точно залило! Это значит, что придется платить за ремонт, а денег у меня нет.

– Ола! – Ирга взволнованно постучался в дверь ванной. – С тобой все в порядке?

– Нет! Ирга, на улице дождь?

– Да, ливень даже.

Я застонала, глядя на постепенно увеличивающееся пятно.

Ирга не выдержал и распахнул дверь, которую я предусмотрительно не заперла – а вдруг упаду, кто меня поднимать будет?

– Что случилось?

– Наша великая битва сломала нам крышу, – сказала я. – И это куда хуже забора! Посмотри, вода на потолке! Ирга, у меня нет денег, чтобы ее починить. Отто мне голову открутит!

– Ола, вы же трудитесь больше меня, и, как мне кажется, новыми шмотками ты давно не обзаводилась, иначе бы обязательно похвасталась. На что ты потратила деньги?

Отвечать на этот вопрос я не хотела, понятно, что Ирга мои траты не одобрит, а всю по крохам собранную литературу по магии крови выбросит.

– Потратила, – туманно сказала я. – Разве это дело долгое?

Некромант посмотрел на потолок, потом на меня, вздохнул и с видом великомученика сообщил:

– Ладно, займу я тебе денег на ремонт крыши. Постоишь так еще минуту? Тазик принесу, подставлю, чтобы на пол не капало. Все равно мастера, пока дождь не закончится, к починке не приступят.

После этого полезного деяния, Ирга поднял меня на руки и понес в гостиную. Я уткнулась носом в его шею, втянула в себя неимоверно приятный запах любимого мужчины, и, не удержавшись, припала губами к бьющейся жилке.

Ирга замер, а потом хрипло сказал:

– Ты уверена, что хочешь продолжить то, что делаешь?

Я на пару секунд задумалась. А почему бы и нет? Мало того, что я бывшего мужа, как ни крути, люблю, моя аура ценит его энергетику, так еще и заняться нечем.

– Хочу, – ответила я.

Ирга посадил меня на стол, наклонился и поцеловал. Ох, что же это был за поцелуй! От него по моему телу прошла горячая волна, а мысли тут же потеряли всю связность. Я обхватила мужчину за шею, раздвинула ноги, притянула его к себе поближе. Я старалась не признаваться в этом самой себе, но по Ирге я скучала каждый день, каждый миг, когда его не было со мной рядом. Иногда мне казалось, что я – подсолнух, а он – мое солнце, за которым я поворачиваюсь…

Мы не успели отвлечься как следует, потому что дверь распахнулась и в дом ворвался Блондин.

– Прекращайте свою порнографию! – рявкнул он. – Через два часа в Чистяково будут мои родители, и ты, Ола, будешь отрабатывать свое обещание!

– Да что это такое? – завопила я от разочарования, в то время, как все мои внутренности, включая даже вроде бы непричастную к тому, чем мы собирались заняться, печень, протестовали и требовали продолжения приятного занятия. – Мне защиту на участок вроде как поставили, а все равно сюда является кто угодно!

– Я не кто угодно, а твой официальный жених, и Беф об этом не забыл, в отличии от тебя. Ирга, ради всех богов, не нужно так кривиться, мне казалось, что пару дней назад я тебе все достаточно доходчиво объяснил! Бери свое чудовище на руки и сади ее ко мне в карету.

– Эй, а завтрак? – возмутилась я.

Блондин подскочил к печи, взял первую попавшуюся миску, ляпнул в нее каши и вручил мне.

– По дороге поешь!

– А ложку? – уныло спросила я, понимая, что от визита графского семейства мне никак не отвертеться.

Прилетевшей ложкой я едва не получила по лбу, но Ирга продемонстрировал отменную реакцию боевого мага и успел ее поймать.

– Я пойду с вами, – спокойно сказал некромант. – Ола теперь – ценный свидетель, и ее нужно охранять.

– Ты думаешь, я откажусь? – спросил Лим. – Да я только рад тому, что не мне придется таскать ее на руках! Идем же скорее!

В карете мне удалось перекусить, а потом меня вручили мастерам из салона красоты с требованием лишнюю длину волос состричь, перекрасить, а лицо исправить с «восставшей из гроба» на «чуть-чуть прихворнувшую». Судя по лицам персонала, эта задача казалась им практически невыполнимой, тем более, в короткий срок.