— Хорошо, — сказала бабушка. — Мне это совсем не нравится, но вот что мы сделаем. Я поспешу и найду охранника. Оставайся на месте. Если мальчик начнет пинать и толкать дверь, следи за щеколдой наверху. Этот кинжал начинает двигаться, или дерево начинает ломаться, ты бежишь своей тощей задницей на улицу и ближайший пост охраны. Меня поняли?

Делисия заложила руки за спину и опустила голову. Бабушке это всегда нравилось больше всего, когда она читала лекции.

— Да, бабушка, — ответила девочка.

Бабушка все еще хмурилась, когда поспешила в спальню. Она была только в одной сорочке, и мертвое тело или нет, она не собиралась выходить неприличной. Надев тускло-бежевое платье и красный шарф, она вернулась на кухню и поцеловала внучку в лоб.

— Будь осторожен, и да хранит тебя Асмуд, — сказала она.

— Я буду осторожна, — сказала Делисия. Бабушкин взгляд метнулся в сторону кладовки, словно там скрывалось чудовище.

— Тебе лучше. Помни, в ту секунду, когда он выглядит слабым, ты бежишь как ветер. Когда она ушла, Делисия села в дорогое кресло. Она теребила тонкую ткань на подушке, не видя, чем она отличается от другого кресла. Она оставила ее перед дверью в кладовку, думая, что если она распахнется, то мальчик споткнется. Надев маску, она почти не видела его лица, только светлые волосы, выбившиеся из-под нее.

Свечи медленно мерцали и горели. Чем дольше бабушка отсутствовала, тем дольше тянулись секунды. Делисия не понимала, насколько тихо стало в особняке. Сколько она себя помнила, кошки всегда жили под полом своего дома, прокрадываясь в норы, которые никогда не могли найти. Она слышала, как они ползут вниз, ударяясь о доски и балки. Каждый раз, когда она их слышала, у нее мурашки бежали по коже. Раньше они никогда не беспокоили ее, но теперь она представляла себе мужчин с кинжалами вместо кошек с котятами.

В этой тишине она услышала приглушенный шум в кладовке.

Делисия напряглась. Даже ее дыхание остановилось. Она слушала что-нибудь. Еще один звук, на этот раз похожий на шарканье ноги по полу. Подросток встал. Она подумала о том, чтобы подтолкнуть спинку стула к двери кладовки, но поняла, что это не поможет. Ему не под чем было зацепиться. Придется довериться кинжалу.

Внезапно дверь качнули наружу. Она услышала, как внутри что-то загремело, и дерево заскрипело, когда кинжал зацепился за щеколду. Делисия невольно вскрикнула.

Это, казалось, озадачило мальчика. Она услышала его приглушенный, но все еще понятный голос.

— Ты жива?

Делисия не знала, что ответить.

— Конечно, — ответила она. — А почему бы и нет?

Она услышала громкий стук внутри. Казалось, он сел, прислонившись спиной к двери.

— Значит, я не провалился, — услышала она его голос, хотя не знала, обращался ли он к ней или к себе.

— Моя бабушка вызывает охрану, — сказала она, думая, что если бы она могла заставить его говорить, он бы не стал колотить в дверь. Конечно, с учетом ее плана, она понимала, как глупо было допустить, что охранники придут. Она шлепнула себя по лбу, надеясь, что не слишком сильно облажалась.

— Охрана? — мальчик сказал. — Хорошо, ты будешь в безопасности.

Делисия уставилась на дверь, уверенная, что ослышалась.

— Что это было? — спросила она.

— Я сказал хорошо, ты будешь в безопасности.

Она моргнула. Почему мальчик, который влез в ее дом, если она безопасна, если…

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Защищаю тебя, — ответил мальчик.

— От кого?

— Люди, которые убили твоего отца.

От этих слов по ее спине пробежал холодок. Она пыталась забыть тело в коридоре, пыталась забыть тот ужасный момент, когда ее отец упал в обморок среди своих последователей. Почему люди хотят ее смерти? Почему они хотят смерти ее отца?

— Мы никогда никого не обижали, — сказала она со слезами на глазах. — Зачем они это сделали, мой отец был хорошим! Он был хорош, действительно хорош, лучше, чем я когда-либо буду…почему… почему?…

Делисия плакала. Мальчик внутри все время молчал. По какой-то причине она нашла это довольно любезным с его стороны.

— Меня зовут Гёрн, — сказал кладовой, когда ее плач утих, просто насморк.

— Привет, Гёрн, — ответила она. — Я Делисия Эсхатон.

— Делисия… — Ей показалось, что он ощупывает это слово языком, прикладывая его к какому-то неведомому воспоминанию или картине. Возможно, он пытался представить, как она выглядит?..

— Оставайся на месте, ладно? — сказала она. — Я скажу охранникам, что ты вел себя хорошо, когда они придут.

— Это не важно, Делисия, — сказал Ромул.

— Почему нет? — спросила она.

— Потому что они убьют меня.

Делисия вздрогнула, жалея, что не надела что-нибудь потеплее. Одеяла лежали неподалеку, но ей не хотелось ни на секунду покидать кладовку. Пока Ромул не попыталась выйти, но он мог выжидать своего времени.

— Они этого не сделают, — сказала она.

— Будут. Ты не в безопасности. Ты должна выбраться из города, Делисия. Когда мой… когда отец поймет, что Дастин потерпел неудачу, он пошлет за тобой другого. Он не остановится, пока ты не умрешь.