Риалаш отловил Миссэ за локоть.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, - тихо произнёс наагасах.

Миссэ с любопытством посмотрел на господина. Судя по глазам, тот задумал какую-то шалость. Очень они уж весело блестели.

– Я хочу сходить искупаться. Сделай так, чтобы Дарилла пришла туда, где буду находиться я, - велел Риалаш.

Охранник озадачился.

– Я что-то не понял...
– медленно протянул наг.

Риалаш недовольно поморщился, на мгновение став очень похожим на своего отца.

– Что непонятно? Нужно, чтобы одна не в меру любопытная девочка пришла посмотреть на одного купающегося нага. Сыграй на её любознательности, намекни в разговоре, что я буду купаться в своём змеином облике. Она же хочет посмотреть на эти паховые пластины? Вот и намекни, что она может их увидеть

Миссэ посмотрел на него с возмущением.

– Господин, да это же неприлично! Вы сами подумайте. Она не нагиня, её воспитывали по-другому. Представьте, как она себя корить будет, если всё же не устоит и за вами пойдёт!

Риалаш хотел уже всё это представить, но упоминание о нагинях навело его на другую мысль. Мужчина вспомнил, каким томительным восхищением его наполняло лицезрение блестящих изящных женских хвостиков. Припомнил и случай в храме Маримуса, когда он в галлюциногенном бреду вообразил, что у Дариллы появился хвост. Вспомнил всё это, и с удивлением отметил, что изящные хвостики перестали казаться ему такими уж очаровательными. Зато вот женские коленки стали в его представлении неожиданно привлекательными. Так что Миссэ наагасах ответил довольно нетерпеливо и немного раздражённо:

– Без морали давай! Просто сделай, что я прошу.

– Господин, вы же не собираетесь...
– Миссэ красноречиво посмотрел на него и повёл бровями.

– Не в своё дело лезешь, - Риалаш недовольно прищурился.

Но охранник, как всегда, ничуть не устрашился. Наоборот, даже грозно посмотрел на своего господина.

– Наагасах, вы девочке-то голову не морочьте. Я надеюсь, вы к ней с серьёзными намерениями, а то смотрите, я ведь могу и опекунским правом воспользоваться, как в своё время это сделали наагалей Вааш, наагариш Роаш и наагариш Делилонис.

Риалаш посмотрел на него с изумлением. С таким открытым противостоянием он столкнулся первый раз. Раньше Миссэ себе никогда подобного не позволял. А тут и угрозы...

– Не переживай, - наконец сказал наагасах.
– Если что и случится, то только по обоюдному согласию. И да, я серьёзно настроен. Считай, что я так ухаживаю.

– Нормальные мужчины по-другому ухаживают, - проворчал Миссэ.

– А у меня женщина ненормальная, - ответил Риалаш и, прихватив свой мешок, потопал в ту сторону, где по его предположениям протекала река.

Миссэ ещё несколько минут стоял и чесал голову, прикидывая, как половчее выполнить просьбу господина. Да и выполнять ли? Наконец, он всё же пришёл к решению и обернулся.

Низкан на ощупь расседлывал лошадей под скептическим, откровенно веселящимся взглядом Доаша. Рядом крутился зверёныш и жалобно пищал, требуя еды и внимания. Чуть поодаль сидел Ерха. Старик выкладывал на траву всё, что было необходимо для будущей каши. По правде говоря, Миссэ эти нескончаемые каши уже поперёк горла стояли. Осмотревшись, наг нахмурился.

– А Дарилла куда подевалась?

– Я её за хворостом отправил, - не отрывая глаз от содержимого мешка, ответил Ерха.
– Нечаво ей без дела сидеть.

Миссэ заволновался.

– Да ты не переживай, она амулет свой сняла, - старик ткнул пальцем в кулон, лежащий прямо на брошенном мешке девушки.

Наг недовольно посмотрел на него и принюхался. Но от поисков девушки его оторвал громкий крик. Низкан, поджав под себя левую ногу, отпрянул прочь от лошади. Перепуганный детёныш тут же обеспокоенно заверещал. Только Доаш весело загоготал.

– А я всё ждал, когда ж она на него копытом наступит!

– Идиот!
– обругал брата Миссэ и бросился к стонущему Низкану, который, сидя на земле, пытался стащить с оттоптанной ноги сапог.

Дарилла присмотрелась к приличных размеров коряге, успевшей обрасти сухим мхом, и решила, что тащить эдакую махину ей лень. Девушка уже успела уйти довольно далеко от лагеря, в её руках росла охапка хвороста. Но возвращаться назад она не спешила. Боялась. И боялась не кого-то, а себя.

Дарилла опасалась, что не сможет держать себя в руках рядом с наагасахом. Она уже несколько раз ловила себя на том, что судорожно ищет хоть какую-нибудь тему для разговора, чтобы пообщаться с ним. Опять появилось мальчишеское желание что-нибудь выкинуть эдакое, чтобы мужчина обратил на неё внимание и непременно восхитился. Словом, девушка поняла, что опять готова совершать всевозможные глупости во имя привлечения наагасаха. Может, правда уже дракона в его честь убить и успокоиться? Вряд ли она сможет придумать что-нибудь глупее и опаснее этого. Но, вспомнив Бродягу, Дарилла отказалась от этой идеи. Всё же дракон - зверь красивый и чем-то напоминает ей самого наагасаха.