В его глазах плескалось что-то не понятное, первобытное, хищное и это что-то прощупывало меня изнутри, разделывая на части. Он тяжело дышал, раздувая крылья носа, но не от усталости, а от азарта. Словно ему нравился запах войны, бойни, и произошедшего сейчас ему мало.

– Спасибо. – Шепнула едва слышно, даже если бы здесь было совершенно тихо, как в моей голове сейчас, но он казалось, услышал и, сверкнув глазами, нахмурил брови. Но Наташка, схватив меня за руку, потянула в сторону, испуганно вереща о том, чтобы я хватала вещи и бежала. Естественно с ней.

– Бегом, Стеша! Быстро! Хватай сумку!

– А как же счет?

– Насрать! Бежать надо! Блять, как же выйти, они же по любому там, да, Стеш? – Подруга дергано закусила алую губа и забегала глазами из стороны в сторону, не зная за что зацепиться.

– Это что вообще было, Наташ?! – Чувствуя, как начинает подползать откат, я повела плечами, прогоняя крупную болезненную дрожь. – Это кто такие?!

– Плохие большие дяди, Стеша. – Просто, словно каждый день имеет с ними дело, ответила она, не прекращая покусывать кончик длинного ногтя, быстро придумывая решение. – Я и должна им много много денег. Много, блять! Охуеть как много! – Последнее она буквально выкрикнула и нервно рассмеялась. – Стешка, можно я у тебя перекантуюсь пару дней?

Приподнять брови это все на что меня хватило.

– Конечно, нет. У меня Лида Васильевна, сама знаешь, она гестапо в юбке с косынкой на голове. Удивлюсь, если она меня саму сегодня пустит.

Наташка на ощупь нащупала открытую бутылку вина и сделала глубокий глоток прямо из горла, не заботясь о тщательно нарисованном контуре алой помады. Она сегодня вся была какая-то сверх меры яркая.

– Отстой. Стеш, пойдем в туалет? – Она заискивающе посмотрела на меня и сомнения тут же булькнули в горле.

– Зачем это?

– Поменяемся платьями, и я выскользну из клуба.

– А мне что прикажешь делать? Жить тут оставаться?! Твои заемщики, между прочим, и мне обещали проблем!

– Ну иди ты тогда в жопу, подруга! – Рявкнула она мне в лицо, и, сделав очередной глоток, подхватила свою сумочку и юркнула в толпу исчезая без следа.

Я растерянно оглядела праздничный стол и присела, едва не промахнувшись мимо стула – вещей других гостей уже не было, и отсутствие хоть одной папки для чеков говорило о том, что счет никто не закрыл и сейчас я единственный оставшийся гость. И совершенно не платежеспособный.

Тупая горькая обида заполнила голову, и я устало уткнулась лицом в стол, не сдержавшись, завыв в голос.

Какая разница, все равно при таком шуме никто не услышит.

Но моим ожидания в очередной раз не суждено было сбыться и спокойный, даже немного злорадствующий голос официанта вынудил меня поднять лицо:

– Желаете что-нибудь еще или принести счет?

Вполне закономерный вопрос, с учетом того, что он, несомненно, видел, как улепетывают остальные приглашенные, хватая свои вещи и растворяясь в толпе.

– Принесите счет, будьте добры. – Юноша кивнул и исчез, а я тем временем понуро открыла свою сумку, в которой даже не было кошелька. Зачем? Хранить в нем все равно нечего.

Чуда не случилось и последние десять рублей одинокой монеткой ползали из стороны в сторону, каждый раз, когда я покачивала сумку. Десять рублей и смятая сотня в узком карманчике сбоку.

Я бедна как церковная мышь! И что еще хуже, в отличие от меня у мыши не может быть долга, а у меня он, судя по чеку, появившемуся передо мной, прямо сейчас появится.

Двадцать семь тысяч! Двадцать семь!!! С учетом того, что в счете было не так много позиций, я захотела очень сильно стукнуть себя по голове, за то, что понимала же что денег нет и все равно поперлась в этот чертов «Соблазн»!

Слезы навернулись на глаза, но я часто заморгала и запрокинула голову, прогоняя их. Что ж, делать нечего. Придется пробовать договориться. В случае чего буду говорить правду и только правду. Пусть меня отвезут в участок и напишут заявление, зато хоть будет где переночевать. Угрюмо хмыкнула своим мыслям и, повернувшись к официанту, ждавшему на вежливом расстоянии, сказала:

– Пригласите администратора, пожалуйста.

– По какому вопросу?

Ну, зачем ты спрашиваешь! Но парень, словно не ощущая неловкости, продолжал вопросительно заглядывать мне в лицо.

– Мне нечем платить.

И прекрасно это понимая, он кивнул головой и поспешил к бару, что-то объясняя миниатюрной блондинке в обтягивающем черном платье на пуговицах. Она слушала и все сильнее хмурилась, а под конец кивнула и направилась ко мне, привычным движением поправляя наушник в ухе и коробочку рации на пояске.