Но вместо него внезапно отвечает водитель:

— К дому мистер Генри, мисс.

Что? Это ещё что за новости?

Поворачиваю голову и вижу, что мой «обожаемый» жених спит. Вот так просто. После всего, что наговорил мне.

Пользуюсь случаем и придвигаюсь ближе, с интересом разглядывая его. Во сне он выглядит не так грозно, хоть и задрал упрямо подбородок, и хмурая складка между бровей на месте. Наверное, он и родился с ней. Палец невольно тянется попробовать разгладить её, но я вовремя одёргиваю себя. Нет уж, трогать его я точно не буду.

Вместо этого скольжу взглядом по его носу с едва заметной горбинкой. И что-то мне подсказывает, что это результат перелома. Но дальше изучить не успеваю: он открывает глаза. Несколько секунд невидяще смотрит в потолок, а потом переводит взгляд на меня. На его губах тут же появляется лукавая улыбка.

— Если вы хотели меня поцеловать, то продолжайте. Я так и быть притворюсь спящим.

И опять закрывает глаза, а я моргаю удивлённо. Я? Поцеловать? Пусть даже не мечтает об этом.

Отодвигаюсь подальше и прошу:

— Прикажите остановить машину. У меня нет желания быть вашей гостьей.

Он тяжело вздыхает, смотрит на меня с укоризной и так разочаровано, словно я и, правда, обещала этот поцелуй ему.

— Не упрямьтесь, Камилла. Вам ведь нужен экземпляр договора. Вот я и решил, что вместо того чтобы посылать с курьером, лучше отдать его вам прямо в руки. Заодно сразу всё обсудим.

Несколько минут я просто смотрю на него, сжимая кулаки от злости.

А сказать об этом мне было так сложно? Или это такой тонкий намёк, что с этой минуты решать за нас двоих будет он?

Меня так и тянет сказать всё, что я думаю по этому поводу. Но договор мне теперь и, правда, нужен, поэтому я просто отворачиваюсь обратно к окну.

— А заодно я могу показать вам свой дом.

А вот от этого я вполне могу отказаться.

— Спасибо, но мне это не интересно.

— Камилла… — рычит предупреждаю он.

И я быстро поворачиваю голову, поясняя:

— Я стану вашей невестой, а потом и женой, мистер О'Лэс. Но ни вы сами, ни ваша семья и друзья, ни ваш дом или дело меня совершенно не интересуют.

Но потому с какой злостью он смотрит на меня, понимаю — перегнула палку.

Он рывком приближается ко мне, нависает, вынуждая вжиматься в дверку, и выдыхает прямо в губы:

— Я сделаю вам всего три предупреждения, а потом сровняю дом с землёй. И только что было первое.

Нервно сглатываю, не смея отвести глаз, и невольно задерживаю дыхание. Сердце замирает в груди. Меня всю трясёт и кажется, что рядом не просто человек, а зверь. Столько силы и угрозы исходит от него. И я совершенно точно понимаю, что если сейчас он меня поцелует, то сопротивляться просто не смогу.

Но вместо этого он лишь самодовольно усмехается, отстраняясь.

— Будьте послушно девочкой, Камилла. И всё будет хорошо.

А затем просто садится обратно на своё место.

И только тогда я облегчённо выдыхаю.

Всю оставшуюся дорогу мы едем молча. Кажется, внутри у меня всё покрылось тонкой корочкой льда, и даже сердце бьётся медленнее. А в ушах все звучат, не переставая, его слова: «Я сделаю вам всего три предупреждения». Точнее, уже два. И, кажется, они закончатся очень быстро. Впрочем, тогда мне будет даже проще: не будет поместья — не будет и смысла в этом браке.

Когда машина останавливается, я тяну ручку и выхожу прежде, чем он успевает помочь мне. К чему эта показная галантность? Настоящий джентльмен никогда бы не опустился до шантажа и угроз. Тем более, когда это касается беззащитной девушки.

Замираю и упорно не смотрю по сторонам, опустив глаза, так что вижу только бежевую плитку под ногами. Надеюсь, он не собирается устраивать мне экскурсию. Но краем глаза замечаю, как он подходит, останавливается на расстоянии полушага.

— Вы напрасно обижаетесь, Камилла. — Его голос обманчиво мягко и спокоен, но я слышу еле заметные нотки раздражения. — В том, что я был вынужден принять такую меру, виноваты лишь вы.

Он умолкает, явно ожидая ответа, но я упорно молчу.

Тяжёлый вздох и короткое:

— Следуйте за мной.

Кажется, я знаю, как теперь буду вести себя с ним. Молчание — лучший выход из сложившейся ситуации. Посмотрим, как долго выдержит он.

Покорно шагаю следом. Плитку под ногами сменяет серый камень ступенек. Одна, вторая, третья. Всего я насчитываю восемь штук. Пять шагов и тихий скрип открываемой двери. Боковым зрением я вижу, как он придерживает её, пропуская меня внутрь.