Шрифт:
Пророчица… Сивилла… Заберется в пещеру и будет кричать хриплым голосом о грядущих бедах. И беды не заставят себя ждать… Нет, он ей этого не позволит. Ни за что. Элий приподнялся на локте. И тут же боль в плече ожила. Элий стиснул зубы, чтобы не застонать.
– Так что ты написала? – Его голос звучал хрипло.
– «На самом деле Траян Деций утонул в болоте, а его армия была разбита». Читала книгу, и вдруг перед глазами картина: римские когорты тонут в болоте, какой-то солдат из последних сил пытается метнуть пилум [133] , но болотная тина засасывает легионера. На римлян градом сыплются стрелы, копья варваров разят беспомощных легионеров. Среди гибнущих – сам император.
133
Пилум – дротик.
«Точка перелома», – подумал Элий.
Чужая мысль. То мысль не Элия, но Гэла. Пророчество, обращенное в прошлое.
Время двинется вспять…
Он, Элий, не знает, как это может быть. Но Гэл знает.
Теперь все ясно. Вот почему ее хотели убить. Девочка обладала пророческим даром. Умри она, и предсказание нельзя уничтожить. Оно сделается реальностью в далеком прошлом. Мир переменится. Не будет ничего. Ни династии Дециев, ни исполнения желаний. И тридцать тиранов будут рвать Империю на части. Каждый будет кричать: «Я спасу Рим!» Легионы сойдутся в смертельной схватке, истребляя другу друга. А следом за войной явится чума, и варвары затопят земли умирающей Империи. И груды развалин на месте Вечного города… Мир погрузится во тьму варварства. Рим перестанет существовать. Вообще ничего не будет. Будет совершенно другой, неведомый мир.
Элий тряхнул головой – ему не хотелось бесноваться с бесноватыми дальше. Но кто желает подобное? Кто мечтает о таком прошлом? И ради какого будущего это затеяно?
Кассий внезапно затормозил, Элий швырнуло вперед, и он стукнулся головой о стенку фургона. Летти испуганно ойкнула.
– Зайдем, пообедаем в таверне, – предложил Кассий. – И держитесь не дальше двадцати шагов от меня. Иначе выйдете из «тени».
– Я бы не стала останавливаться, – сказала Летти. – Мне здесь не нравится. – И засмущалась, сама не зная почему.
Небольшая придорожная таверна, окруженная высоченным кипарисами, манила проезжих яркой вывеской. Здесь обещали жаркое, суп с бараниной и прохладительные напитки. Жара стояла невыносимая. Бокал лимонада со льдом казался даром богов.
Они вошли, в самом деле ожидая какого-то дара, и погрузились в полумрак и прохладу. Огромная дубовая стойка занимала почти половину зала. Хозяин тут же поставил перед гостями по бокалу лимонада со льдом – бесплатно, за счет заведения. Летти выпила лимонад залпом и с хрустом принялась жевать лед.
– Чего желают дорогие гости? – поинтересовался хозяин.
Кассий заказал две чашки куриного бульона и жаркое.
– Бульон для нас с тобой, Элий, – обреченно вздохнула Летиция. – Теперь понимаешь, как плохо быть больным, и как хорошо – служителем Эскулапа.
Они заняли столик в углу. Кассий поставил объемистую брезентовую сумку на пол. «Прибор, создающий «тень», в сумке», – решил Элий. Но что означает эта самая «тень», о которой постоянно твердит Кассий? Какого она цвета? Фиолетовая, как в полдень, или с красной аурой, как перед закатом, или непроницаемо черная, как вечная ночь?
Немолодая женщина со следами соуса на тунике считала за прилавком медяки и записывала что-то в потрепанную книгу.
– Еще пара ауреев [134] , и я смогу купить клеймо у Авреола. Как ты думаешь, мы сумеем набрать два аурея до начала игр в Антиохии?
– Ты что, поедешь в Антиохию? – недовольно буркнул хозяин, разливая по фарфоровым чашкам бульон.
– Я сделаю заказ через агента. Как моя сестра – ты что, забыл? Теперь у нее молодой муж, и она ходит в шелке. – Тетка мечтательно закатила глаза. – Авреол выиграл для нее все это на играх в Аквилее.
134
Аурей – золотая монета.
– Тоже хочешь заказать молодого мужа? – покосился на женщину хозяин и шмякнул на тарелку жаркое. – Так прежде я сверну тебе шею.
– Что ты! – замахала руками женщина. – Кроме тебя, мой котик, мне никто не нужен! Просто хочу новую таверну с прислугой. И чтобы тебе больше не горбиться на кухне, а мне не затирать блевотину за поздними посетителями.
– Тогда вложим скопленные деньги в ремонт заведения, – предложил хозяин. – От блевунов все равно никуда не деться.
– И что это даст? Станет чуток почище, и мы сможем брать за обслугу на пару ассов дороже. А нас будут посещать все те же ублюдки, – она сделал выразительный жест в сторону сенатора Элия, медика и Летиции Кар.
– Никогда не думала, что родственников императора именуют именно так, – фыркнула Летиция и покосилась на Элия.
Хозяин тоже поглядел на гостей, понимая, что эти трое не особенно польщены энергичными выражениями хозяйки.
– Пожалуйста потише, Туллиола, – шепнул хозяин, расставляя тарелки и чашки на подносе. – Гостям не нравятся твои речи…
И, растянув рот до ушей, направился к столику.
– Господа, сегодня у нас самые лучшие блюда! Специально для вас… – он запнулся и покосился на голубую выцветшую тунику Элия. – Все мы порой переживаем не лучшие дни.