Крылья почти привычно укрыли парня, а его запах, смешанный с запахом альфы, заставлял трепетать ноздри дракона и довольно порыкивать.

Через час сцепка закончилась, но дракон продолжал удерживать самое дорогое, прислушиваясь к тихому сопению и мечтая о ещё нескольких раундах удовольствия. И, может быть, тогда омега примет его как своего альфу, а значит, метка будет.

Взгляд дракона коснулся еле заметного укуса, который он оставил ещё несколько недель назад. Это был просто укус в шутку, несерьёзно, но он же ещё крепко держится на шее.

А сегодня хотелось заклеймить так, чтобы рисунок рун их семьи был виден каждому, но… но эти обстоятельства.

Дракон недовольно рыкнул, тем самым разбудив своё сокровище.

Тело на несколько мгновений застыло, а затем стало сползать вниз, вновь возбуждая дракона, у которого Гон еще полностью не прошёл.

— Я, конечно же, рад, что ты такой затейник, — промурлыкал дракон, перехватывая Дантэ почти у своего члена, — Но я предпочитаю в такое время ласкать сам, а не допускать дилетанта, кем ты являешься.

Альфе хватило нескольких секунд, чтобы развернуть своего омегу и уложить грудью на свою грудь. Смотря в серые грозовые глаза, придерживая одной рукой нежное тело, другой — пройдясь по соску, боку, он сжал поясницу, чтобы потом положить широкую ладонь на полушарие ягодиц.

Заметив, что Дантэ вновь становится, скорее, возбуждённым, чем недовольно злым, ладонь перекочевала меж их тел, и теперь оба члена были обхвачены длинными пальцами, и по ним прошлись первые искры возбуждения от нехитрой ласки.

Мальчишка задышал прерывисто и попытался то ли помочь, то ли убрать пальцы, но это был лишь мимолётно, а потом он вновь отдался своим чувствам, а по его коже прошлись огоньки магии.

На пике наслаждения дракон вновь попытался поставить метку, но его опять постигла неудача.

— Мой ты огненный, моё сокровище, ты всё равно станешь моим. Я очень постараюсь.

***

Лучи раннего утреннего светила коснулись окон, проникнув сквозь неплотно закрытые шторы, и коснулись подушек, разбросанные по всей комнате.

На широкой кровати кроме двух обнажённых тел не было ничего, потому что крылатое тело обнимало своими крыльями меньшее. Это давало им и уют и тепло.

За эти три дня, проведенные вместе, они привыкли к такому, и даже младший начал привыкать настолько, что неосознанно тянулся к теплу партнера.

Крылатый же довольно порыкивал, целовал желанное тело, но в то же время пытался самостоятельно понять, почему так происходит, что он не может пометить своего омегу?

Проснувшись первым, дракон почувствовал, что его второе сознание требует пробуждения, а значит, придётся уступить.

«Что же будет делать этот нерешительный, когда поймёт, что его зверь добился своего, и теперь, частично, этот омега их.»

Так думал дракон, позёвывая и касаясь своего сонного омеги. Пальцы чуть задели шею, на которой висела цепочка. За все три дня и ночи, он так и не смог увидеть кулон, что-то всегда отвлекало от этого, но вот сейчас время настало.

Вид крылышек и ключика рассмешил альфу, и тот посмотрел на руку омеги, который держался крепко за его крыло.

— Любитель крыльев, значит… а это хорошая идея, но пока несвоевременная. — Негромко обронил тот и нехотя убрал руку от кулона, чувствуя полное пробуждение сознания. — До встречи, моё сокровище.

Тело альфы засверкало, и через минуту в объятиях Дантэ лежал Михей, но уже без чешуи и крыльев.

Парень несколько раз моргнул, привыкая к свету, а заодно и восстанавливая контроль над телом.

При виде лежащего рядом паренька, Михей сначала довольно ухмыльнулся, потом начал осознавать, что не помнит, как они оказались вместе, и тревожные мысли коснулись его сознания.

— М-да. Ну, ты и попал. Не помнишь когда и почему, но результат на лицо. И что мне с этим делать?

В ответ Дантэ приоткрыл сонные глаза и посмотрел сначала на смуглую кожу груди, затем на руки, что ещё сжимали его плечи, а затем на жёлтые глаза, в которых виделся лишь вопрос, собственнических искорок и восхищения не наблюдалось.

— И что мы будем делать дальше?

— Мы? Ты в этом уверен? Я, конечно, не против провести время с тобой и узнать вкус твоих поцелуев и тела, но есть обстоятельства, из-за которых мы не можем быть вместе. Догадываешься, о чём я?

— Я человек, и этим всё сказано, — хмыкнул Дантэ, вырываясь из рук дракона, вставая и отходя в сторону. — Когда я был безымянным и считался омегой, ты твердил, чтобы я привыкал, потому что так будет всегда. Но, когда ты узнал, что я человек, то решил лишь трахнуть тело и отойти в сторону. Ведь это моветон встречаться и видеть человека подле себя.