— Тэри-эу-огрст, — золотисто-зелёный свет появился меж пальцев, а синяки на коже стали исчезать. Минута, и от них ничего не осталось. — Если что-то подобное случится, то ты сможешь воспользоваться этим словом и сам, чтобы вылечиться. Как я понял, у тебя магия огня, значит, тебе будут доступны лечебные фразы и руны.

— Спасибо, — тихо прошептал Дантэ, смотря на свои запястья. Ещё пару секунд он раздумывал, но всё же подняв голову, тихо, но серьёзно ответил: — Ты прости, что я нагрубил тогда. В тот момент, я мог или выпустить огонь, или ответить словом. Решил, что будет лучше словом.

— Ха-ха! Да, лучше так, а то я знаю вас огневиков, сначала портите причёску окружающим, а потом извиняющеся краснеете. — Сирена, как будто отпустило, и он с интересом посмотрел на человека. — А ты у нас загадка ещё та. Не зря в тебя вцепился Кай, ох, не зря. Кстати, тебе лучше возвратиться домой. Я видел, каким зажатым ты сидел с нами и как кривился от музыки. Так что, уходи, побереги свою творческую натуру и миленькие ушки.

Сирен заразительно улыбнувшись, развернулся и поспешил в сторону клуба, но затем, резко развернувшись, окликнул уходящего Дантэ.

— Эй, человек? А откуда ты знаешь, что я переезжаю в Ревердцэ?

— Не знаю, — растерянно ответил парень, но почувствовал, как огонёк на ладони чуть нагрелся.

***

До дома пришлось идти пешком. Собственного транспорта Дантэ так и не приобрёл, посчитав, что тот ему не нужен. И вот теперь мысли о покупке транспорта смешивались с событиями в «Модном».

Первое, что Дантэ понял, что без особого желания обеих сторон, но друзья Кая станут или знакомыми или теми, кто будут присматривать за ним.

От второго вывода у человека на губах расцвела горько-радостная улыбка. Вампир Элькор за него заступился и тем самым сделал еще одну зарубку в списке «почему этот вампир нравится Дантэ». Но горечь была в том, что вампир привязан к Каю, а это значит… значит, что он пока сам не знает, что тот будет делать, когда решится обратить внимания Элькора на себя. Лилиандр. Этот странный сирен преподнёс сюрприз не только своим преображением, но и поступком. Даржэ. Дроу заставил похолодеть и испугаться, а его вопрос так и витает, и ответить на него, увы, практически невозможно.

Мысленно Дантэ вновь стал выписывать то, что ему нравится и что пока не ясно в вампире.

Приостановившись на дороге, парень, глубоко вздохнув, решил быть откровенным с самим собой, чтобы постараться составить картину.

Красив телом и лицом, это первое, что он помнит после первой встречи, приятный голос, заставляющий сердечко гулко стучать. Смех — просто приятный, много друзей, по крайней мере, он всегда окружён ими. Запах… А вот это можно вписать в нейтральный столбик. С одной стороны, Дантэ понравился его запах, когда они первый раз встретились, а вот сегодня он был разбавлен так, что практически был неуловим для человеческого носа. Точного характера, да и чем увлечён Элькор, он не знал, но мог лишь предполагать и собирать информацию от сплетников.

Сегодня он Дантэ поддержал, но что это может означать? Может, ему этого захотелось, может, это из-за Кая, а может…

Всё вдруг как-то сильно замелькало перед глазами, не давая сосредоточиться, а потом и вовсе руки обожгло синеватое пламя, что стало распространяться по телу, так и не пройдя через печать мастера Грод-Баун, лишь сильно натянуло нити.

Адская боль прошила все клеточки, поры, захватывая с боем всё больше и больше территорий. Пламя жгло и выжигало, старалось проникнуть во все внутренности, стремясь попасть к сердцу, а там и к душе.

Дикий вой разнёсся по пустынной дороге, пугая всех животных вокруг.

Падая на почти расплавленный камень под ногами, Дантэ молил о том, чтобы всё это прекратилось, и в закоулках мыслей мелькнуло, что его смог бы спасти…

***

Тело полностью объяло синим пламенем, хранитель-волк в последний раз взвыл и растворился в человеческой душе.

Достигнув пика горения, огонь утих, при этом уничтожив печать, а на дороге осталось тело покрытое копотью.

Где-то вдалеке раздался гул мотора мотоцикла, который остановился перед неподвижным телом.

Несколько секунд, чтобы прислушаться к еле уловимому стуку сердца, а затем тело бережно приподнимают…

Pov Дантэ

Странно, что моё сознание ещё держит меня на поверхности адской боли, хотя, нет, скорее всего, оно решило со мной «поиграть». Оно то выплывало из тьмы, где нет ничего, заставляя чувствовать боль во всём теле и где-то внутри, то вновь отправляло во тьму, где я был подобен пушинке в небытии времени.