— У тебя интерес профессионального характера, это твоя заветная мечта или ты уже подумываешь, как самому выгодно себя продать в Ривердцэ? — Не дав никому даже слова сказать, человека просто «понесло». В мыслях он уже костерил себя за несдержанность, но уж лучше это будет словесная дуэль, чем огненная феерия, что старалась пробиться сквозь щит, поставленный мастером Грод-Брауном.

— Дантэ! — вскрикнул Кай, но если голос звучал возмущённо, то его глаза сверкали от сдерживаемого смеха.

И, как оказалось, не только он, но и вампир и два эльфа «болезненно» закашлялись. Сирену хватило пары секунд, чтобы выйти из ступора и понять, что человек сказал. Пару раз схватив воздух ртом, он уже хотел выдать гневную речь, но русал, смотря в его сторону, покачал головой.

— Так, ребята, прекращаем. Лилиандр, ты выставил себя в не лучшем свете и нагрубил Дантэ, хотя он повода не давал. И мы сюда прибыли не для того, чтобы высказывать своё «фи», а культурно отдохнуть.

Белокурому сирену осталось возвратиться к оборотням альфам, которые, стали нежно что-то шептать в его миленькое ушко, и уже через пару минут тот стал смеяться над шутками молодых кавалеров.

Кай, поднявшись с колен вампира, подошёл к человеку и шепнул:

— Не обращай внимания, Лилиандр редкостная сволочь, но только в первые моменты знакомства. Таким способом он распознает суть будущего или друга, знакомого, или «я-этого-кажется-знаю». Ты выдержал тест, так что принят, но пока, как мой друг. А теперь, хочу познакомить тебя с другими моими друзьями.

Два эльфа были братьями Артуриус и Ульямс. Двое сирен, что примостились рядом с ними — Катион и Танис. Оборотни откликались на имена Ельд и Фарон, а вот угрюмого дроу звали Даржэ.

После быстрого знакомства разговор возобновился. Дантэ пришлось присесть рядом с дроу, отчего парня пробирала дрожь, видно это рефлекторные инстинкты у него.

С полчаса просидев в этой компании, Дантэ украдкой посмотрел на циферблат, что показывал, что с того времени, как он покинул дом прошло больше получаса.

«А ещё примерно столько же надо пробыть, если Кай ещё что-нибудь не придумает», — в мыслях человек горько вздохнул и осмотрелся, ища взглядом то, что поспособствовало бы хотя бы призрачному поднятию настроения.

Музыка продолжала бухать рваными мотивами, чей-то «певческий» голос рычал или пытался кричать громче самой музыки. Тела двигались под им только понятный ритм, а самой популярной в этом месте была выпивка.

Не раз официант подходил к их столикам и предлагал горячительные напитки, а для Дантэ с трудом был найден нормальный кофе без добавок.

Он, может быть, и захотел бы выпить, но его организм не переносил ни запаха, ни самого напитка. А ещё его скручивала спираль тупой боли, когда парень слышал голос или смех Элькора, а еле уловимое дуновение запаха причиняло дополнительное страдание.

Кричать и биться в истерике Дантэ не будет, но и находиться рядом становится невыносимо.

Ещё раз украдкой бросив взгляд на вампира, он перехватывает взгляд Даржа, который моментально понял человека. В глазах отражается сочувствие, а затем Дантэ подхватывают под руку и, не слушая удивлённые окрики, дроу тянет за собой человека, который не упирается, лишь следуя по пятам.

Свежий воздух немного развеял дурман и горечь, и только теперь Дантэ понял, что рядом с ним стоит дроу и внимательно смотрит в глаза.

— Извини, — лепечет парень, делая шаг назад, но холодные пальцы сжимаются на запястьях. — Даржэ?

— Скажи мне, человек, — начал тот, ещё сильнее сжимая руки, — что ты нашёл в Элькоре? Что в нём такое, что вы все готовы вешаться на него? что он делает или…

— Ты мне делаешь больно… — не слушая дроу, Дантэ пытался вырваться. Невольные слёзы хлынули из глаз то ли от боли, то ли от того, что он вряд ли бы смог сейчас же ответить на этот, казалось, простой вопрос.

— Даржэ… Убрал свои лапы от человека, — раздался за их спинами красивый, но похожий на арктический лёд голос, — и, желательно, тебе уйти отсюда, как можно подальше.

Дроу вздрогнул, медленно разжимая свои пальцы, что теперь красовались длинными ногтями, шагнул от парня назад.

Дантэ, потирая мягко свои запястья, посмотрел на говорящего, что стоял за спиной дроу, и его лицо вытянулось от удивления. Белокурый сирен, сверкая практически белыми глазами, неотрывно смотрел на Даржэ, и как только тот растворился в темноте, его глаза тут же вернули свой каре-зелёный цвет, хоть и осталось несколько искорок белого.

Посверлив человека взглядом несколько секунд, сирен, молча подойдя к нему, прикоснулся мягко к запястьям и прошептал: