— Нет, мамочка, — покачала головой Дэзи, — мне не хочется.

— И напрасно, — вставила Кэролайн, — сейчас нам, как никогда нужно поддерживать в себе силы. И не поддаваться панике, — она бросила косой взгляд на сестру, — глупо закатывать истерики. От них ничего не изменится.

Кэролайн оглядела по очереди сестру и племянницу, потом махнула рукой и сдалась:

— Ладно, пойду принесу вам печенье. И где-то у меня была бутылка виски.

— Фу, — поморщилась Эмили.

Но Кэролайн уже вышла.

Тем временем прибежала Лиз со стаканом воды в руке.

— Еле нашла, — пожаловалась она, протягивая его Дэзи, — вот, выпейте, мисс.

Девушка взяла стакан и машинально выпила, даже не почувствовав вкуса.

— Где же Генри? — пробормотала Эмили, кусая нижнюю губу, — я умираю от беспокойства. Может быть, с ним что-то случилось?

Дэзи и сама беспокоилась за отца, но состояние матери внушало опасение, поэтому она попыталась ее успокоить:

— Нет, мамочка, я уверена, все в порядке. Папа очень сильный и может за себя постоять.

— Но почему же он так долго? О господи, почему, почему все это случилось!

— Хватит ныть, Эмили, — жестко сказала Кэролайн, входя, — не забывай, что у тебя есть дочь, которой ты подаешь скверный пример. Нужно держать себя в руках.

Она водрузила поднос на один из стульев. На нем в плетеной вазочке лежало печенье, стояла бутылка виски и три стакана. Кэролайн деловито плеснула в каждый из них виски на два пальца.

— Идите сюда, — позвала она женщин и, когда они подошли, протянула им по стакану.

Эмили поколебалась, но взяла один. Потом вскричала:

— Нет, Кэрол, ты что, с ума сошла? Дэзи — совсем ребенок, ей только пятнадцать! Ей нельзя!

— Пора взрослеть, — стояла на своем тетка, — выпей, Дэзи. Пара глотков тебе не повредит, зато поддержит силы и взбодрит. Вы обе совсем раскисли. Особенно ты, Эмили. Ты впала в истерику сразу, как только переступила порог этого дома. Ты всегда так в гости приходишь? Неужели, ты думаешь, что если будешь реветь в три ручья, то чума исчезнет?

— Не говори мне об этом! Ничего не хочу слышать.

Эмили залпом выпила виски и взяла из вазочки печенье. Ожесточенно им захрустела.

Дэзи тоже взяла печенье и поразительно быстро его съела. Она очень удивилась этому обстоятельству, так как печенье было черствым и его трудно было разгрызть. Но голод давал о себе знать. Девушка не ела более полутора суток.

Она лишь пригубила виски и поставила стакан обратно, считая, что не нуждается в подкреплении сил столь вульгарным способом, как спиртное.

Они с матерью так быстро опустошили вазочку, что наблюдавшая за ними Кэролайн удивленно приподняла брови.

— Еще хотите? — спросила она, когда вазочка опустела.

На ее веку никто еще столь рьяно не уплетал стряпню ее собственного приготовления.

Эмили посмотрела на сестру и, подумав, кивнула:

— Оказывается, я и в самом деле голодна.

— Ладно, — смилостивилась Кэролайн, — раз уж так получилось, придется вас кормить. Я возьму твою служанку, Эмили? Она мне поможет.

— Конечно, — милостиво согласилась миссис Вайз.

Она уже почти совсем успокоилась и думала в данный момент лишь о том, как ей, оказывается, хочется есть. Дэзи была устроена по-иному. Беспокойство не оставляло ее, хотя она скрывала это, загнав его в самую глубину души.

Вскоре Лиз под руководством Кэролайн принесла холодный ужин. Они вчетвером навалились на него так, словно не ели по меньшей мере неделю. Вероятно, сказалось напряжение, в котором они находились.

А после того, как они утолили голод, в дверь постучали. Эмили подпрыгнула на стуле. Дэзи испуганно посмотрела на Кэролайн. Она уже успела убедиться, что тетя может сохранять присутствие духа в любой, даже самой трудной ситуации. В этом на нее можно было полностью положиться. А уж никак не на истеричную Эмили.

Кэролайн встала.

— Не ходи! — вскричала Эмили, — я боюсь. Кто это?

— Может быть, это папа, мамочка, — возразила Дэзи.

— Откуда мы это знаем? Сначала нужно проверить. И вообще, у меня такое чувство, что там не он.

— Не спорьте, сейчас я узнаю, — Кэролайн отправилась к двери, — кто там? — грозно спросила она.

— Это я, мисс Рэйли, — послышался приглушенный голос мистера Вайза, — откройте.

Женщина отодвинула засов, впуская Генри в дом.

Эмили вскочила и, кинувшись к мужу, повисла у него на шее: