Золото, господа хорошие, червонное золото! Антикоммунистическая, антисоветская вера не спасет вас. Ненависти накопилось в избытке, действий нет и быть не может. Такие неумолимые выводы напрашиваются у каждого, кто смотрит на белорусскую националистическую свалку с точки зрения всеобъемлющего и могучего закона золотого зерна.

СТАВКА НА "СЕРУЮ РАБОТУ"

Прежде всего: что такое "серая работа"? Работа, как известно, бывает трудная и легкая, радостная и невеселая, интересная и нудная, а также приятная, деликатная, тонкая и, ясное дело, грязная, черная, неблагодарная и напрасная. Например, пересчитывать и пихать деньги в чулок - кое для кого работа радостная, подглядывать за смазливой соседкой - интересная, чесать там, где чешется, - приятная, переливать из пустого в порожнее - напрасная.

А какова серая? Вот так просто на этот заковыристый вопрос и не ответишь. Поэтому я снова берусь за конкретный жизненный пример.

Раньше, значит, белорусские националисты, нашедшие пристанище в США и Канаде, собирались освобождать Белоруссию от коммунизма силой оружия. Полагали: вот ударим по Советам из-за океана - и, пожалуйста, въезжай в покоренный Минск на белом коне. Мечты, конечно, были розовые - ничего не скажешь. А практически такая работа оказалась страшно опасной и совершенно нереальной.

Но ведь надо как-то жить, что-то делать, о чем-то думать - хозяева деньги даром не платят. А думать особо нечем... И вот нашли выход из тупика ухватились за теорию "серой работы". Слушайте!

В газете "Белорусский голос" как-то появилось сообщение под броским заголовком: "Пятифунтовые яйца". Где такие? Чьи? Оказывается, не на Мадагаскаре и не на островах Галапагос в синем море-окияне выявлено такое чудо-юдо. А у нас, слава богу, в Советском Союзе. Издатель газеты Сергей Хмара пишет, что на Украине "потихоньку от народа проводятся опыты, как заменить курицу страусом". "Яйца страуса, - раскрывает далее он советские секреты, весят почти полтора кило (одним можно накормить целую колхозную бригаду), а мяса страус дает почти 100 килограммов!"

Действительно, на Украине в Аскании-Нова содержат страусов. Их даже показывали на экране телевизора. Я лично не без оснований считаю, что они несут яйца размером с чугунок. Причем вполне возможно, что страусиха при этом не кудахчет, как глупая курица, а "тихонько от народа" высиживает страусят. Что же касается засекреченных опытов, этого, признаюсь, слыхом не слыхивал, ибо с производством стратегических яиц меня даже в общих чертах никто не ознакомил.

Однако разведка Сергея Хмары каким-то образом пронюхала, что опыты с гроссяйцами ведутся давно. И безуспешно - "дело разбивается о плохую зимостойкость страусов". Разбиваются, вполне понятно, и яйца, не достигнув гигантских чугунных сковород, изготавливаемых Магнитогорским металлургическим комбинатом по одной на каждый колхоз и совхоз. И поэтому газета с приятным удовлетворением сообщает, что грандиозный коммунистический план рушится, коллективная яичница не получается, а колхозники стремительно худеют, тоскливо поглядывая на свои тощие животы.

Вот это и есть ярчайший пример "серой работы": не грозиться слабенькими кулачонками в сторону Москвы, а изводить коммунистов жгучей, как молодая крапива, критикой.

Теория серой антисоветской работы, как и "защита прав человека" по-американски - последний шик-модерн белорусской националистической мысли. Ее автором является Ольга Треска - помощница Сергея Хмары по вопросам национальной безопасности.

Тут я должен уклониться немного в сторону и пояснить читателю, что в США и Канаде существует несколько жиденьких, ужасно враждующих между собой группировок белорусских националистов. При каждой схватке они не только последними словами поносят друг друга, но и выбалтывают неприглядную правду.

Так вот, с яиц, даже если они пудовые, политический навар невелик. А мысли Ольги относительно переоценки "освободительной" работы, скажу вам, не такие уж и глупые.

Ольга обосновывает свою новейшую доктрину так. Дескать, не только в лагере Хмары, но и у его антагонистов - "белорусских коллаборантов и квислингов" в Нью-Йорке "начали шевелиться некоторые мысли, созвучные с моими давними высказываниями". Ньюйоркская группировка также взялась за пересмотр "своего словесного арсенала, своей политической фразеологии - не мешает ли эта фразеология в серой работе для родного края?" И Ольга обрадовалась: "Вот то-то же! А ведь за такие мысли лет десять назад меня обзывали и коммунисткой, и предательницей, и лучшими эпитетами наши разные полуграмотные "полковники", которые боролись и борются за "освобождение" Белоруссии за бутылкой где-нибудь в Кливленде, Чикаго или Саут-Ривере".

Правильно, умница! С тех малограмотных "полковников" толку, что с козла молока. Они только "маскируются в освободительную фразеологию для прикрытия своих партикулярных целей, прежде всего связанных с личной наживой". Шайке в Нью-Йорке, как авторитетно свидетельствует Хмара, присущи "доносы, нетерпимость, ренегатство, профессиональный коллаборационизм, который создал удушливую атмосферу" в среде националистов. Именно, Олечка, так оно было и есть.

Эту отвратительную атмосферу учуял некто Александр Кент, причем не в США, а в Торонто - там, где обосновался Хмара. Он спросил у кого-то из экс-полицаев: "Слушай, а у вас есть газета?" Тот возьми да и брякни ему в ответ: "Да нет у нас в Торонто никакой газеты". Это сразило Сергея Хмару наповал. Он, понимаете, издает "Белорусский голос" тиражом аж в 100 (сто) экземпляров, он старается, а тут смеют говорить, будто нет газеты. Заподозрив в столь гнусном поступке ньюйоркских противников, он огрызнулся сердитой фразой: "Мошенники! Шайка! Мы вон сенсацию про яйца напечатали, а они замалчивают мою боевую газету".

И Александр Кент в отчаянии воскликнул: "То, что я наблюдал в Торонто, это апатия во всех ее формах. АПАТИЯ с больших букв. Безобразие и срам! Как же Москва должна по поводу всего этого радоваться..."

Ах ты, господи, - нет у Москвы больше забот...

И вот в условиях столь невыносимой атмосферы ясным солнышком просияла теория Ольги Трески. Чтобы как-то оправдать апатию и припудрить маразм, чтобы создать видимость, будто "и мы чего-то стоим", Ольга вполне разумно сказала: "Да бросьте вы дурака валять с освобождением Беларуси! Не вы ее пойдете освобождать, как и Акинчицы, Тумаши, Щорсы, Островские, прибывшие когда-то вместе с гитлеровцами". Но тут у нее ум зашел за разум, и на газетную страницу покатились "пятифунтовые яйца": критикуйте, мол, Советы, угождайте своим американо-канадским хозяевам, считайте себя представителями "порабощенного" края, подписывайтесь на "Беларускi голас" - "это и будет "серая работа" и борьба за независимость Белоруссии в нынешних обстоятельствах".