– Я это запомню, – тихо ответил я ей.

Мы молча вышли из хижины и уселись у стены, прячась в её тени. Сидели молча, ничего не говоря. А что тут скажешь? День был бешеный, от всего происшедшего кругом шла голова. Под конец даже воду волшебную нашли! Есть от чего какое-то время помолчать.

Жара постепенно спадала, и лес неторопливо с чувством собственного достоинства, погружался в вечерние сумерки. Дневное светило опустилось за кроны деревьев.

– Скоро в путь. – Прошептал я, глядя на заходящее за горизонт солнце.

– Как думаешь её вести?

– Может, сделаем носилки? Ведь для того, чтобы её вести своим ходом, надо развязать ноги, а это, сам понимаешь, чревато.

– Ага, а потом ещё заставить её идти. Пинками гнать не хочется. Может, все-таки носилки?

– Ну, тогда пошли делать.

К заходу солнца мы успели в четыре руки смастерить носилки, на которых будет ехать Елена.

– Слышь Павло, она как княжна поедет! – улыбнулся Ясь.

– Пусть хоть богиней будет, лишь бы идти не мешала! – серьёзно ответил я, не принимая шутливый тон своего друга.

– Не переживай так. Здесь идти-то не далеко. Мы будем быстро шагать, а не красться, как за Мстиславом.

– И то верно.

Действительно, весь переход занял часа три, не больше. И ничего с нами не случилось. Мы двигались быстро, но не забывали о предосторожностях. Оружие у нас было наготове. Пленная тоже вела себя спокойно, если не считать нескольких её выходок.

Один раз Елена так завопила, что у меня уши заложило. И ничего не помогало, ни уговоры, ни угрозы, просто издевалась, как хотела, доводя нас до сумасшествия. Тогда мы пришли к простому решению, остановились, приподняли носилки повыше и бросили её на землю. Жена Мстислава, ничего, не подозревая, грохнулась о землю и от сильного удара и неожиданности заткнулась.

– Если ещё откроешь рот, воспользуюсь этой волшебной водой! – крикнул я.

Следующий раз она спрыгнула с носилок. Мы потом пробовали повторить это – не вышло ни разу! Лёжа на носилках, связанная порукам и ногам, она изогнулась дугой, словно пружина и вылетела, нарушая все законы физики! В общем, скучать нам с ней не приходилось.

Я не знаю подробностей разговора Мстислава со старейшинами, но ему, каким то образом, удалось их уговорить. Перед открытыми воротами собралась, наверное, вся деревня, люди стояли группами, женщины разбились на группы поменьше, и молча наблюдали за нами, изредка шепча что-то друг другу на ухо. Мужчины же, напротив, толпились человек по двадцать, и все с оружием. За это я мысленно их похвалил: надо быть всегда начеку. Темнота как маска скрывала выражение их лиц. Первый подошёл к нам Святослав Мудрый, держа в своей руке факел, которым он освещал нам путь. Мы молча проследовали за стариком, ведя Елену под руки. От носилок отказались перед самой деревней, решив, что остаток пути она сможет пройти и сама.

Вдруг из темноты выскочила женская фигура. Она выросла, словно из-под земли и бросилась к нам. Как только она оказалась между Святославом и нами, со всего маху швырнула в вампира камень. Но тот едва зацепил левое ухо, просвистел мимо и угодил в толпу зевак. Женщина, видя, что её попытка оказалась неудачной, бросилась на вампиршу, пытаясь её задушить. Но девушка почувствовала угрозу своей жизни, стала сопротивляться, насколько это было возможно в её положении.

Толпа оцепенела, Ясь один не растерялся и бросился их разнимать, предоставив мне самому держать навье. Я вцепился в нашу спутницу и изо всех сил старался её удержать, чтобы не позволить дотянуться до взбешённой женщины, которая к своему огорчению не знала о грозящей ей опасности. Нам, двум здоровым мужикам, с трудом удалось их растащить.

– Ты! Ты! – задыхались от ярости, кричала женщина. – Ты убила моих детей! Я убью тебя!

На лице навье не было человеческих эмоций и чувств. Глаза горели ненавистью ко всему человечеству. Рот был приоткрыт, из него исходило шипение, обнажившиеся клыки были готовы в любую секунду укусить разгневанную женщину.

Святослав стоял столбом, впрочем, как и все жители деревни. Все опешили от неожиданности.

– Ясь, уведи её подальше! – крикнул я, стараясь перекричать вопившую и бьющуюся в истерике женщину.

Кузнец оторвал её от земли и понёс в сторону, где пришли в движение несколько мужчин. Замешательство с них спало, и они дружно поспешили ему на помощь. Передав её в другие надёжные руки, он побежал назад ко мне, чтобы подстраховать меня на всякий случай.

– Святослав, пошли быстрее, нам лишний скандал не нужен! – попросил его Ясь.

Мы подхватили вырывавшуюся девушку под руки и быстрым шагом последовали за стариком.

Погреб был большой и прохладный. У дальней стены лежало свежее сено, а поверх сухой травы – кем-то заботливо уложенное одеяло.

– Будешь теперь жить здесь. А твой Мстислав будет тебя проведывать. Чтобы тебе скучно не было! – заговорил с ней Ясь.

– Она точно не опасна? – серьёзно спросил Святослав.

– Если не будете без надобности к ней подходить. И не вздумайте её отпускать! – пояснил я. – Кормить вам её не надо. Хотя, когда они сытые, то меньше бросаются на людей. Можете дать ей крови любого убитого вами на охоте животного. Но питание делает их сильнее, и их способности становятся лучше! Нет, не надо. Не кормите её вообще, тогда она будет спать и станет слабее. Ни в коем случае ни давайте ей есть! Запомнили? НИКОГДА!