– Да не за что!

Вампирша грубым хриплым голосом гоготала.

– Га-га-га! Ха-ха-ха!

– Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним! – вспомнил я народную пословицу. – Из-за горизонта показалось солнышко….

Дом тряхнуло, словно в нём взорвалась граната.

…Так вот, я и говорю, солнце всходит….

Елена истошно вопила и билась о стены, пытаясь вырваться из деревянного плена.

– …а у нас столько нерешенных вопросов, – продолжал я говорить, ни обращая никакого внимания на шум и крики женщины. Нужно было тянуть время, и я тянул его. – Мстислав, ты готов нам помогать?

– Она меня убьёт! – отозвался тот.

– Ну, тогда мы сами, да, Ясь?

– Конечно, это нам как раз плюнуть! – весело отозвался кузнец.

– Тут дело такое, что нам пора приступать ко второй части нашего плана.

– Какого ещё плана? – спросил у меня Мстислав. – Вы что задумали?

– Вот то, что ты сейчас сидишь со своей женой в охотничьей избе, запертый как в мышеловке, это первая половина моего плана, а сейчас наступает время второй его части. Ты как думаешь Ясь? Или ещё рановато?

– Солнце уже показало свои лучи из-за края земли, так что можно начинать.

– Что вы задумали, смертные? – перебила наш шутливый разговор Елена.

– О! Сейчас узнаешь. Поверь, ждать осталось недолго. – С иронией отвечал я ей. – Ну что, приступим?

– Ага.

– Что вы затеяли, я не хочу умирать! Не убивайте меня! – вторил своей жене посыльный.

Не обращая на причитания и возмущения пленников, мы приступили к разборке кровли. Сбрасывая вниз доски, которыми была покрыта крыша, и весь мусор, очищая место солнцу, которое с каждой минутой поднималось всё выше и выше.

Работа была тяжёлой: наши предки строили на совесть и на века! Через два часа с небольшим хвостиком, изба лишилась кровли, и первые лучи дневного светила коснулись перекрытия, и стали проникать через дыру в ней.

– Может не надо, – жалобно скулил Мстислав, – вы её убьёте! Я прошу вас, остановитесь!

Меня удивляло, что строили в то время без гвоздей и прочих современных штучек. Не скажу, что не знал об этом, конечно же, знал, но подозревал, что от этого прочность и устойчивость строений была плохой. На деле всё оказалось наоборот, даже прочнее, чем современные постройки.

Брёвна снимались легко и с грохотом падали вниз на траву, поднимая тучи пыли и трухлявых древесных опилок. Сначала было тяжело: пока изо всех сил пытаешься вытащить одно бревно, второе ужасно мешает и не позволяет вытащить первое. Лишь разобравшись в системе укладки брёвен, стало легко и просто разбирать избушку. Словно детский конструктор, в руках опытных инженеров-строителей. В местные тонкости строительства посвятил меня кузнец. Он показывал, что делать и как, а я выполнял. Тут поддень, здесь ударь. Дело двигалось быстро, но изначально мы продумали всё таким образом, чтобы осталась небольшая тень, в которой мог бы укрыться человек, то есть – извините, оговорился – вампир!

Солнечный свет с каждым следующим убранным бревном заливал всё большее пространство в доме, где сидели наши пленники.

Бывшая Елена, нынче женщина вампир, металась из угла в угол, издавая нечеловеческие крики. Горло людей не способно такое воспроизвести.

– Ну что, Павло, осталось три бревна?!

– Вижу. Ну что, приступим? Только смотри, не подходи близко к ней, – предупредил я кузнеца.

Ясь спрыгнул с крыши и отправился отпирать двери, я же спустился внутрь избы.

Мстислав сидел в дальнем углу, вытянув ноги вперёд, голову опустив на грудь, руки беспомощно раскинуты по сторонам. Его жена, ставшая вампиром, забилась в самый тёмный угол, её красные глаза горели как два раскалённых уголька. Оскалившийся рот обнажил белые огромные клыки.

– Ну что, Елена, – начал я, – нам нужна твоя помощь.

– Ничего не знаю. Никогда мы не помогали простым смертным! – верещала она.

– Ладно, ладно! – дружелюбно согласился я, и посмотрел на Яся, который загородил своей огромной фигурой дверной проём. Он кивнул мне, дескать, давай продолжай. – Согласен, обычно вампиры не помогают простым людям. Но ты не обычный вампир! У тебя, Елена, есть любимый муж, который ради тебя пойдёт хоть на край земли!

Её зрачки потускнели, верхняя губа опустилась, пряча под собой острые клыки.

– Разве тебе хочется вот так жить, днём прятаться в тёмных воняющих гнилью подвалах, а по ночам охотиться за своими родственниками? Ты никогда не будешь иметь детей, и никогда не умрешь, оставив этот бренный мир для своих потомков! Как тебе такая перспектива?

– Да, я знаю, – тихо согласилась она. – Но я свободна!

– Ты свободна? – передразнил я её. – Да ты посмотри на себя! Где твоя свобода? В чём она заключается? Свободен я! Меня ничего не держит, никто мной не управляет и тем более не понукает.