— И что там было в телефоне? Или стража все почистила, — заинтересовался Лекс.

— Все на месте, и фотографии и сообщения, записи звонков — все, — Стелла пытается сдерживаться, но ее глаза увлажняются. — Хоть что-то у нас от него осталось. Последнее сообщение было для Фелис. Ни слова про его планы в подземельях, лишь написал, что любит. Ответного сообщения не было.

— А странных сообщений каких-нибудь не нашлось? Например, только с адресом?

— Ничего непонятного, ничего от неизвестных нам адресатов, — девушка отрицательно качает головой. — По нему приняли официальное решение, больше его искать не будут, — трагически заключает она.

— А по-конкретнее они не сказали, где именно нашли устройство? — уточняет Лекс.

— Нет, — Стелла стучит ногтями по кружке, заметно, что слой лака на них кое-где облупился. — Боятся, что мы сами туда пойдем, будем расспрашивать, попадем в неприятности, — говорит она с уменьшающейся громкостью. — Вам тоже нужно перестать искать, — эти слова девушка произносит уже практически шепотом.

— Да, похоже на то.

Мы не рискуем сказать ей что-то еще. Даже если мы будем пытаться искать дальше, Стоува это не вернет, он скорее всего мертв и ей пора начать смиряться с этой ситуацией. Неопределенность сказывается на ней очень плохо. Можно еще долго рассуждать об этом, я же просто надеюсь, что мы правильно поступаем.

— Я написал Фелис, пока мы сидели в очереди, — вводит меня в курс дела Лекс, пока мы возвращаемся обратно в учебку. — Она не злится на то, что мы устроили в библиотеке, даже наоборот извинялась за своих зверушек.

— А как отреагировал ее отец на этот бардак? — беспокоюсь я.

— Он не догадался о том, что в библиотеку нагрянули ночные гости. Решил, что птенчики гонялись друг за другом.

— Отрадно слышать, а то ведь мы там наследили по-крупному. Стража легко вычислила бы, кто туда вломился, как и зачем.

— А еще они бы посворачивали головы самим птенчикам. На то, чтобы вот так вот содержать у себя монстров подземелий, нужно заручиться кучей разрешений, и вряд ли их выдали бы обычному библиотекарю. Какого демона? Чтоб он ими свои книжки сторожил? От кого?

— Тогда как они вообще к ним попали?

— Да запросто. Предположим, маленькие забавные птенчики поднялись с мамой на ночную вылазку в верхний мир. Мамаша надышалась волшебным воздухом свободы, а потом на заплетающихся ногах сошла обратно в душные адские глубины, смутно догадываясь, что что-то забыла. А потом жалостливая одинокая девчушка нашла малышей, грустно свесивших лапки с края платформы, которые не смогли быстренько спланировать к себе домой, обнаружив, что по некоторому недоразумению у них вместо практичных крыльев идиотские клешни. Зато потом они поняли, что могут бегать по библиотеке и щипать ими запозднившихся читателей, и им стало не так грустно.

— Хорошая теория, — улыбаюсь я. — По крайней мере я уже не чувствую себя такой виноватой. Мы же развлекли малышей.

— И даже оставили им лакомый кусочек из твоей спины.

Снаружи идет сильный дождь. У нас внутри это можно определить по тому, как шумят трубы, но лучше всего наслаждаться им с платформы. Дождь приносит с собой ощущение свежести и этот неповторимый запах. Однако долго так не постоишь, надо и поработать в кои то веки.

Ристика сегодня вызвалась помочь мне перестелить постели и действует она очень споро, напевая на ходу. Таким образом с работой разбираемся довольно быстро, хотя мне все еще больно нагибаться.

У половины курсантов в данный момент занятие в зале, они снова бродят там в шлемах виртуальной реальности, но не все сразу. Часть наблюдает за происходящим, и часть этой части успешно разделяет свое внимание между товарищами и порхающей по спальням девушкой. Офицеры порыкивают на них время от времени, но без толку. Заканчиваем мы на втором ярусе, где к нам присоединяется Лекс, и мы втроем подходим к ограждению, чтобы также понаблюдать за происходящим внизу.

О том, что видят курсанты мы можем только догадываться, но часть обстановки символически отображают расставленные по залу стулья и набивные мячи из спортзала. Свежие трупы, отработка действий при обнаружении которых, входит в задачу курсантов, мы видим как лежащие на полу манекены.

Как на зло вскоре наступает очередь Мина и он, надевая шлем, о-очень недобро глядит на нас снизу. Не знает он, что тот, кто изволил плеваться в него в прошлый раз, в этот раз стоит прямо рядом с ним и уже не представляет опасности. По крайней мере, в этом смысле.

Беднягу Мина аж передергивает, когда он понимает, что труп, который ему предстоит обнаружить, в реальном мире находится прямо под тем местом, где стоит наша троица. Довольный совпадением Лекс чуть ли не машет ему сверху. Опуская забрало шлема, Мин делает нечеткий жест, как будто перерезает горло, должно быть полагая, что заметить это и правильно истолковать должны только мы. На самом деле веселится по этому поводу половина собравшихся. Прям нутром чувствую, что сейчас что-нибудь нехорошее произойдет. Да все этого ждут.