— Придется прыгать в шахту!

Лекс кивает, но выбраться ему сейчас очень затруднительно. Монстр практически пробрался в шахту, зажав его между стеной и экраном. Все эти челюсти и ножки буквально повсюду и мне жаль, что у меня самой нет зубов повнушительней, чтобы я могла его укусить что ли. За неимением лучшего бью его с размаху энциклопедией по маковке. От удара глаз на верхушке плющится и напор монстра на мгновение ослабевает, так что я тащу Лекса на себя за шиворот. Он помогает, вылезая, отбивается ножом. Пара ножек вцепляется мне в руку, раздвоенные концы сжимаются. Они не острые, но кажется, что они вот-вот переломят мне кость. Лекс бьет по одной из этих ножек ножом, но тот застревает в ней.

С перепугу рвусь назад, хотя я, пожалуй, как никогда близка к тому, чтобы остаться без руки. Но вдруг хватка монстра ослабевает, ножки приходят в неистовое движение, как будто это монстр отбивается от нас, а не наоборот. Отбившись, он всасывается обратно в люк. Чувствую сильный запах мускуса.

— Не понял, откуда это? — Лекс подбирает фонарик и осматривается. — Ты случайно разбила скляночку духов?

— Это дерево! — Я почти прижимаюсь носом к стене, на которой пульсирует черная вена. — Это оно испускает этот аромат!

— Видимо, эта хрень страшучая дереву тоже не нравится. Как бы нам это использовать? Если подольше тут простоим, провоняем как следует?

— Возможно, — я поднимаю книгу с пола, но снова заняться чтением не судьба. Снаружи мы слышим крики:

— Стража Муравейника! Все на пол!

А потом начинается такая стрельба, что мы, сидя в шахте, невольно падаем на пол.

— Из нашего монстра сейчас сделают решето! — вроде бы говорит Лекс, но его не слышно. Мы бежим к вертикальной шахте и вызывающей серьезные опасения лестнице.

Секунду мы переглядываемся, решая, а стоит ли нам убегать от стражи, учитывая насколько ненадежен такой выход из ситуации. Но вспоминаем про одолженный из учебки пистолет и настоятельную просьбу Кирилла больше в дело не вмешиваться и решаем, что стоит.

— Я первая!

— Может наоборот? — не спешит согласиться Лекс. — Кто тебя будет ловить, если что?

— Я в юбке, мне не удобно, чтоб ты снизу лез.

— Ой, да ладно.

Но, завязав юбку узлом, чтобы не так мешалась, я первая соскальзываю в шахту. На лестницу, не надеюсь, хватаюсь сразу за теплые побеги. Моя социофобия и усиленное ею нежелание общаться со стражей сильно помогают мне в ускоренном темпе спускаться вниз. С большой книгой, которую я привязала к себе кофтой, это очень неудобно, но все же.

Добравшись до светлого окошка, вы вылезаем в тупиковую часть обычного коридора. Похоже, выше эту часть присоединили к библиотеке, а на этом уровне вход в комнатку со старыми автоматами.

— Представляешь, если б мы сразу решились так сделать, мы ничего б про Фелис не узнали, — дергает меня Лекс, вполне себе довольный приключением.

— Действительно, удачно получилось, — не могу не согласиться я.

Потап сидит в сушилке и читает книгу про монстров. В машинке рядом стирается форма Лекса. Вчера он притащился в ней в учебку, сходил вернул пистолет на место, а потом на ужин, и никто не заметил на ней множества пятен крови. Кирилла мы поймали только сегодня утром и честно выложили все. Теперь он думает, что мы совсем тупые.

Оказалось, что вчера на шестидесятом уровне был странный вызов. Прохожие услышали дикие вопли, доносящиеся из закрытой на учет библиотеки, решили, что там происходит массовое убийство, и вызвали стражу. Прибывшим стражам никто не открыл, они воспользовались правом доступа по обстоятельствам и в закрытой части библиотечных помещений обнаружили монстра глубин, запрещенного к содержанию на надповерхностных уровнях. Монстр был немедленно уничтожен (а торчащий из него нож был изъят), но при дальнейшем обыске были обнаружены следы пребывания и нескольких других монстров. Управляющий библиотекой и его акрбрат (его дочь) были арестованы.

Наши записи разговоров с Фелис и ее отцом Кирилл скопировал, но положительно не оценил, сказав, что стража вполне может выбить из подозреваемых всю необходимую информацию и без помощи двух глупых подростков. А за то что мы ослушались его рекомендаций ни во что больше не вмешиваться, причем сразу же после того как они были даны, он решил с нами расквитаться по крупному. Теперь Лексу придется выучить (и предварительно самому прочитать) весь процессуальный кодекс. А меня он со всей непомерной жестокостью записал в театральный кружок, где мне придется поучаствовать хотя бы в одной пьесе. Я даже не знала, что такое может быть! Оказывается, в Муравейнике есть не мало любительских театральных кружков для людей, не состоящих в гильдии искусств. Интересно, много ли народу ходят на такие любительские представления? Мне пришлось сходить в такой кружок в обеденное время. Я надеялась на роль какого-нибудь дерева, но оказалось, что в пьесе ничего подобного нет, и мне досталась роль принцессы. Этот образ просто преследует меня! Самая последняя надежда была на Кейна, разрешение которого мне надо было получить. Но он обрадовался и сказал, что там меня научат новым словам и строить сложные предложения!

В общем со всеми этими выяснениями отношений я подзапустила работу, так что теперь наконец занимаюсь делом, пытаясь выкинуть все из головы. Когда достиралась очередная порция белья, достаю ее из машинки и практически ныряю туда внутрь из-за зловредного толчка в спину. Выкарабкавшись, вижу выбегающего из комнаты Мина.

Вот неймется ему! Все, на этот раз я его точно убью!

Подхватив наугад из кучи несколько мокрых снарядов, я выбегаю за ним на склад. Он там зачем-то остановился и, получив поддых мокрым свертком из маек, еще и начинает возмущаться.