Всё? Лихо. Этого «всё» стало так много, что в голове было не протолкнутся от мыслей. Одна была самая явная и я не смог её не задать:

— А кто отец Хоуп? — спрашивал, а внутри всё дрожало, что сейчас она назовет кого-то другого, не меня.

14.09

— Ты что обалдел? — моментально вскипела девушка, — ты за кого меня принимаешь?

— я тебя ни за кого не принимаю, я спрашиваю, — и хотя моё лицо было спокойно, а тон серьёзен, внутри прыгали солнечные зайчики, от того как она отреагировала на мой вопрос, от этого в сердце селилась что отец я. Эйфория затопляла душу, хотелось, бегать, кричать, сжимать в объятиях эту вздорную девчонку. Чем больше я с ней общался тет-а-тет, тем больше уходили неприятные ощущения, от этого человека. Я даже не удивлялся, что был с ней, с таким человеком рядом, должно быть весьма неплохо, шумит конечно много, но и у меня не нордический темперамент.

Тем временем Ася подскочила ко мне и потянула меня за ворот футболки, порываясь приблизить свои глаза к моим, хватка была не слабой и я, дабы не рвать новую вещь, послушно наклонился:

— Послушай ты, напыщенный индюк, — в её лазах я видел гром и молнии праведного гнева, — у меня в жизни был одни мужчин, и никогда не было и не будет другого.

Я уже получив ответ на свой вопрос, захотел её позлить, так забавно это у неё выходило — бесится, мальчишество конечно, но мне было так хорошо, так счастливо, что жутко хотелось дурачится:

— Да? И кто он? Познакомишь?

Кажется, она разгадала мою игру, потому что громким хлопком зазвучала пощечина, а шея вспыхнула новой болью:

— Дурак!

— Я хочу это услышать.

— Да ты меня до белого каления доведёшь! — она опять кричала, но совершенно необидно, — конечно ты!

— Я, — и мою морду осветило блаженное выражение, — я знал, что это ж-ж-ж не спроста, — а потом сграбастал её в объятия и стоял тихонько покачиваясь, всё хорошо, всё даже отлично.

Конечно, отлично, засвербел мерзкий внутренний голос, если только не учитывать, что у Германа было одно характерное отличие которого у тебя нет. А Ли то прав, ты выращенный! ВЫ-РА-ЩЕН-НЫЙ! По спине пробежал холодок и ладони покрылись липким потом. А ведь и правда, это хорошо если меня просто воссоздали, а если это была обычная пластическая операция и я им никто и звать меня никак? Да уж, именно так меня и зовут. Руки уже во всю дрожали, и я отпустил девушку.

— А если Ли прав? — голос был какой-то ломкий.

— В смысле? — брови Аси взлетели вверх, и она вглядывалась в моё лицо, силясь понять, что у меня в черепной коробке происходит.

— Если Ли прав и я клон или ещё хуже жертва косметологов. Да даже не если, я склонен с ним согласится. Ты же видела, как Германа убили.

— Да… — по началу она не совсем понимала к чему я клоню, — я видела, как в него выстрелили, попали в спину, полагаю под лопатку, на вылет…

— Скорее всего попали в сердце, может в лёгкие, но он был не жилец…

— Да пошел ты! Я что не могу узнать своего любимого мужчину! Это ты! Я в этом не сомневаюсь!

— Ты веришь глазам, — сил как-то совсем не осталось, и я с трудом опустился на кровать, — ты… спасибо, что рассказала… а сейчас я себя что-то плохо чувствую. Я прилягу

— Герман, ты что там себе напридумывал? Герман! — она трясла меня за плечо, а я с трудом её слышал и видел, весь мир затягивало серым туманом. Выращенный. Орудие Общества. Зачем? Чтобы уничтожить эту девочку? Я не смогу. А что если у меня что-то в голове и смогу?

18

Глаза я открыл от того, что в вену скользнула игла, приведя меня в чувства. Скосив взгляд увидел, что мне не колют лекарство, а берут кровь. Анализы брал невысоки жилистый мужчина, наверное, мой ровесник, а над ним стояла Ася, уперев руки в боки, и даже притопывая ногой от нетерпения. По свету на стене понял, что уже где-то полдень. Долго я провалялся.

— Я тебе докажу какой ты дурак! — возмущенно заявила девушка, увидев, что я открыл глаза.

Я лишь молча кивнул и закрыл их снова, подтягивая колени к животу. Хотелось свернутся клубочком, и чтобы никто не трогал. К чёрту всё! У Хоуп есть мать, моя миссия закончена. Вот бы закрыть глаза и уснуть, навсегда. Какой смысл теперь коптить небо. Повоевал за Общество, сейчас повоевать за повстанцев? А что толку? Нет у меня никаких идей и стремлений. Откровенно говоря, мне хотелось просто жить и радоваться жизни, растя дочку, но сейчас выясняется, что цель то была в другом, может даже в том, чтобы убить Асю. Вот уж чего совершенно не хотелось. Сидеть и ждать, когда сработает неизвестная программа, превращающая меня в некую машину?

19.09.16

Все эти мысли я оставил при себе и закрыл глаза. Какой смысл?

Проснулся от того, что кто-то меня не ласково толкал, от чего всё начинало нещадно ломить, не смотря на обезболивающие. Глаза не хотелось открывать, но визитер явно не собирался сдаваться и пришлось это сделать мне. Пред мои ясны очи предстала недовольная Мелиса. Увидев подобие внимания в моих глазах, она села на кровать и всунула мне в руку кружку сильно и неприятно пахнущую травами.

— Пей, — я видел по её лицу, сопротивляться бесполезно, — а теперь давай, рассказывай, — она сложила руки на коленях, как прилежная ученица.

— Тебе чью версию?

— Давай начнём с Асиной, чувствую твоя мне не понравится, — пожевала она губы.

— По заверениям Аси я её супруг и отец Хоуп. Только ради меня она пришла к повстанцам, но потом меня якобы убили, и вот я появляюсь вновь. Единственная разница межу мной и суженым Аси, то, что у него был живот в шрамах, а у меня нет, но она уверена, что мне зачем-то сделали пластическую операцию на животе. Всё.

— Твоя версия? — поинтересовалась Мелиса, не озвучивая своё отношение к услышанному.