Последнее можно осуществить уже через несколько часов.., прямо сегодня вечером…

— Во-первых, собираешься ли ты жениться на Хелен Пердида?

Я вздрогнул.

— Только что думал об этом. Да, если мне предложат хорошее место, я обязательно сделаю ей предложение. Я много размышлял об этом и, наверное, решился. Позвольте спросить, а почему вас это интересует?

— Доктор Пердида также стоит в списке перспективных кандидатов для работы в Контеке, — объяснил Ифвин. — Вопрос второй: когда последний раз ты говорил по телефону с кем-нибудь, проживающим в Американском Рейхе?

С таким же успехом он мог бы обратиться ко мне по-китайски: я понимал каждое слово, мог нарисовать диаграмму предложения, но не имел ни малейшего понятия, что бы оно могло означать. Я почувствовал ужасный, всепоглощающий страх перед просьбой повторить вопрос, как будто он сам по себе был настолько пугающим, что я не имел сил услышать его еще раз.

Я сидел, уставившись в пол, не зная, что делать, пока Ифвин не сказал:

— Я не хочу, чтобы ты отвечал на этот вопрос.

Мне стало немного лучше, и я вздохнул с облегчением.

— Не понимаю, как и почему я попал впросак.

Ифвин пожал плечами: казалось, его это волновало не больше, чем если бы я чихнул или пришел в грязных ботинках.

— Так получилось. Тогда следующий вопрос: какой фильм о Соединенных Штатах ты видел в последнее время?

— А, это просто: про годовщину капитуляции в 2046 году. Кадры с людьми в старой военной форме, стоящими на поле боя, руины, солдаты салютующие свастике и американскому флагу, помпезная церемония у Арки Капитуляции в Сент-Льюисе. Не могу припомнить, чтобы я смотрел что-нибудь после этого.

— Хорошо, Сколько фильмов ты видел в пятидесятые?

— Не так много.

— Хорошо. А в последнее время?

— Вообще ни одного.

— Ну ладно. Назови несколько известных американцев, имеющих отношение к твоей области, которые еще живы.

У меня опять появилось ужасное ощущение, что он говорит на незнакомом языке, или, что более вероятно, я перестал понимать его; я понимал каждое слово, разбирал предложение, и все же оно значило для меня меньше, чем кошачье мяуканье или шелест листьев на ветру.

Я не имел возможности попросить объяснений или уточнить что-либо, не мог сконцентрироваться на словах Ифвина и даже не понимал, что я мог бы ему ответить.

Прождав довольно долго, Ифвин сказал:

— Я освобождаю тебя и от этого вопроса. Ты не обязан отвечать на него.

Прерывисто дыша, я тяжело опустился на стул. Пот лил с меня градом.

— Почему так получается? — спросил я.

— Это вопрос, над которым ты начнешь работать со вторника, — ответил Ифвин. — Твое возможное предложение Хелен Пердида не является частью нашего договора но тебе стоит поработать и в этом направлении. А пока что ни о чем не беспокойся и наслаждайся выходными.

— Я даже не могу точно вспомнить, о чем были вопросы.

— Когда во вторник ты начнешь работать, мы проверим, чтобы у тебя в комнате стояла звукозаписывающая система, так что ты сможешь еще возвращаться к ним.

Теперь позволь задать тебе один технический вопрос, Лайл. Я хочу, чтобы ты попробовал ответить на него простым языком, а не математическим, и я знаю, что ты будешь стараться изо всех сил и размахивать руками. В теореме о постижимости, опубликованной в прошлом году, что ты имел в виду, говоря о контактах с внеземными цивилизациями?

Я сел и долгое время смотрел на него, как баран на новые ворота; вопрос был понятен, но меня поразили ответы, роившиеся в голове.

— Никогда не думал, что можно рассматривать проблему под таким углом, — ответил я. — Ты ведь не хочешь сказать, что.., что.., у Контека действительно возникли проблемы с общением с группой инопланетян?

Их ведь еще не нашли?

— Увы, нет, — с усмешкой проговорил Ифвин. — Должен сказать, мне ни разу не приходилось видеть кого-нибудь из своих техэкспертов столь удивленным.

Хотя, — уголки его губ проказливо поползли вверх, — если бы их уже нашли и каким-то образом Контек оказался организацией, вошедшей с ними в контакт, то мы бы точно наняли тебя под тем или иным благовидным предлогом. Ты бы работал над смежными проблемами до тех пор, пока мы могли бы обеспечить тебе достаточную охрану, чтобы допустить до самого главного. Поскольку, как ты уже мог догадаться, мой технический персонал пребывает в полной уверенности, что теорема постижимости имеет к этому отношение. В любом случае все это — не более чем гипотеза. У тебя что-то еще?