– Утром с ним говорила по телефону.

– Отлично. Мне нужно с ним срочно встретиться.- Мы все поднимаемся из-за стола.

– Зинаида Васильевна,- демонстративно, с повышенным энтузиазмом пожимаю руку Ершовой, работая на публику.- большое спасибо за вашу помощь. Будем работать в тесном контакте. По любому вопросу сразу обращайтесь ко мне.

– Зина, вечером договорим.- Курчатов набрасывает пальто прощаясь с Ершовой.

Я подмигиваю улыбнувшейся секретарше и мы с Курчатовым идём к выходу.

– Всё-таки жалко Иоффе.- Вздыхает мой спутник.

– Организуем празднование пятнадцатилетия ЛФТИ,- парирую я.- я устрою поздравления от Жданова и Кирова ('через Свешникова'), злопыхатели сразу прикусят языки. Вместо ядерной физики можно предложить темы по радиокомпонентам ('плёночные резисторы и другое'), по вычислителям с финансированием.

'Тут точно без 'челобитной' Жданову и Кирову не обойтись'...

– Абрам Фёдорович пусть набирает и готовит молодую смену ушедшим физикам,- выходим из здания и через дворы, как нам объяснила Ершова, движемся к чёрному входу Гиредмета.- это у него отлично получается. Ну а вы, обговаривая условия вашего перехода в ФИАН, попросите Вавилова ускорить перевод Физтеха в Академию Наук.

Курчатов погружается в свои мысли, а я едва успеваю схватить его за рукав, иначе не миновать бы доктору наук купания в канаве, вырытой рядом с тропинкой и залитой бурой дождевой водой, подёрнутой кое-где первым ледком.

'Строишь тут далеко идущие планы, а такая вот случайность, с последующим воспалением лёгких, может всё разрушить. Надо будет подтолкнуть Олю с пенициллином... Хотя чего её толкать-то и так днюет и ночует в лаборатории. Себя лучше подтолкни: феррит-диодные блоки и транзисторы- это хорошо, но это работа на перспективу, а что делать сейчас? Как продвигается работа по стержневым лампам? Уже полгода не говорил с Авдеевым, толкальщик'.

Стержневой пентод по габаритам раза в три меньше чем обычный, работает на пониженном анодном напряжении и меньшем накале, выдерживает значительно большие механические нагрузки (недаром его использовали даже внутри зенитных снарядов в схеме радиовзрывателя).

'Чем не строительный блок для вокодера и шифратора 'Айфона-3'? А для портативной радиостанции'?

– Да, Игорь Васильевич,- беру его под руку.- из Германии по нашим каналам приходят сенсационные известия. В Берлинской лаборатории Отто Гана возможно удалось получить доказательства деления ядра урана при попадании в него медленного нейтрона. В его эксперименте по облучению урана нейтронами в качестве связующего вещества использовался барий. Так вот, изучая получившиеся в результате опыта элементы в поисках трансурановых (более тяжёлых чем уран), Ган случайно обнаружил радиактивный барий.

– То есть вы хотите сказать,- быстро реагирует Курчатов.- что этот радиактивный барий получился в результате распада урана на две равных половинки, а не из-за поглощения нейтрона ядром бария, используемого в эксперименте.

– Именно,- смотрю себе под ноги я.- так считает Лиза Майтнер.

– Где она сейчас?- Рядом энергично вышагивает Игорь Васильевич, шлёпая по лужам. 'Профессора пути не разбирают'.

– В Стокгольме, бежала от нацистов.
– Гуськом проходим по дощатому настилу, перекинутому через очередную траншею.

'Или сбежит вскоре? Во всяком случае к моменту эксперимента в начале тридцать восьмого она уже будет там. Форы осталось, на то чтоб 'запрягать', всего полтора года'.

– Мы тоже провели такой эксперимент месяц назад,- улыбается Курчатов.- правда без бария. Мишени пока не анализировали, химическая лаборатория у нас слабая. Но теперь будем знать что искать.

'Так выходит это мы впереди на полтора года! Приятно'...

– Если результат подтвердиться,- не особенно даю волю своим чувствам.- то, согласно рассчётам Майтнер, в результате каждого такого деления должно освобождаться двести Мэв энергии.

– Вот оно выходит как,- размышляет вслух профессор.- не надо накачивать ядро энергией чтобы оно расщепилось. Достаточно медленного нейтрона и оно теряет устойчивость и используя свою внутреннюю энергию довершает процесс своего распада. Выходит путь к бомбе много короче, чем мы думали...

– И вы не смотрите, что я маленького роста,- Ежов, впервые появившийся на службе в форме генерального комиссара госбезопасности, делает драматическую паузу.-...

'... руки у меня крепкие... сталинские. Достал уже, по десять раз на дню это слышу.

Постоянно фланирует из кабинета в кабинет: всё высматривает и вынюхивает. Работать не даёт. В лабораторию вырываюсь только к трём-четырём утра и остаюсь там до полудня (половину техников перевели в третью смену). Ежов, похоже, после полуночи занят бумагами, так как его визиты после этого времени прекращаются и возобновляются лишь в полдень. Я в два ночи бегу домой, моюсь-бреюсь и в СКБ'.

– ... руки у меня крепкие сталинские!- молодые начальники отделов, к вящему удовольствию наркома, понуро опускают головы.