– Я думаю, что Вавилов хочет перевести всю атомную науку к себе в Москву в ФИАН (Физический Институт Академии Наук)...

'Рейдерский захват? Самый натуральный,... ну разве что без радербанивания собственности'.

Навстречу нам из-за поворота вылетает ГАЗ-А, обрызгав лобовое стекло водой из лужи. Костя резко тормозит, отклоняясь влево беззвучно шевелит губами, затем осторожно поворачивает в переулок, из которого вывернул лихач и останавливается у трёхэтажного каменного здания, напротив церкви и кладбища...

'А с другой стороны посмотреть, в Ленинграде развивать ядерные исследования несколько опрометчиво: по сути ведь это- приграничный город. Хорошо бы, конечно, на Урале, но сейчас не тот этап, пока нужно пробивать тему в правительстве, а значит быть поближе к нему- в Москве. Тут главное- кто возглавит проект: понятно, что не сам Вавилов, он- не специалист... хорошо бы Курчатова провести'.

– Костя, сейчас возвращайся в гараж,- отпускаю водителя.- а в пять часов жди меня у проходной СКБ на Большой Татарской.

'Отсюда до лаборатории меньше километра. Надо больше ходить, а то всё кабинэт, кабинэт'...

Вчера вечером в лаборатории техники закончили монтаж обновлённой установки 'Айфона' с простой системой кодирования: релейная схема меняет псевдо-случайный ключ каждые тридцать секунд. Стойкость шифрования не ахти (на порядок выше, чем у инверторов спектра), но на реле с их невысоким быстродействием большего достигнуть трудно. Главное же преимущество 'Айфона-2',- вся система легко влазит в наш стандартный прицеп и ещё остаётся место для мощной радиостанции. Вот только для работы на радиоканале надо будет значительно поднимать криптостойкость сообщений и чтобы вписаться в заданный габарит, придётся уходить от реле и ламп в блоке шифратора.

'Какая имеется альтернатива'?

Во-первых, это- феррит-диодные блоки. Отработать технологию производства сплавного полупроводникого диода на пол-ампера прямого тока, сто вольт обратного напряжения и с максимальной частотой переключений один мегагерц за год вполне возможно: на германии точно, на кремнии, пожалуй, года за два. Правда для добычи германия нужно специальное производство, так что отпустим тоже два года. Этого времени достаточно и для того чтобы получить образцы тороидальных ферритовых сердечников. Это уже конец 38-го начало 39-го года. Построить полупроводниковый завод быстро не удастся- всё технологическое и измерительное оборудование придётся разрабатывать самим, купить будет негде. Плюс ещё десятки вспомогательных производств для получения сверхчистых кислот, щелочей и разных материалов. Всё-таки, думаю при большой поддержке правительства к началу войны можно успеть получить первые серийные образцы феррит-диодных логических элементов.

Во-вторых, это- транзисторы. С ними многократно труднее: чистота исходных материалов требуется выше, точность поддержания температурных режимов и так далее. Здесь к началу войны можно и не успеть.

– Прошу вас, проходите товарищи.- Шепчет симпатичная секретарша глазами полными ужаса смотрит на меня пока мы с Курчатовым снимаем верхнюю одежду и вешаем её на рогатую вешалку.

– Здравствуйте, Зинаида Васильевна.- Мой спутник опережает меня и первым заходит в просторный кабинет замдиректора ВИМСа.

– Здраствуйте, Игорь Ва...- Ершова переводит взгляд на меня и бледнеет.

'Да что с ними такое'?

– Товарищ Ершова, я- Чаганов,- делаю максимально добродушное выражение на лице.- звонил вам по поводу вопроса о разработке германия...

Замдиректора, красивая молодая женщина лет тридцати в строгом чёрном приталенном жакете и белой блузке, обессиленно падает в кресло.

– Я звонил вам вчера...- запинаюсь я и вопросительно смотрю на Курчатова, но тот понимает не больше моего.

– Зина, с тобой всё в порядке?

– Да-да...- Ершова берёт себя в руки.- всё хорошо. Вы по какому вопросу?

'Ну если это называется нормально'...

Тоном психотерапевта на приёме душевнобольного начинаю от печки: о том, что её сотрудник профессор Зильберминц недавно передал моему СКБ раствор двуокиси германия. Что я заинтересован в скорейшем получении большего количества данного элемента и хочу обсудить вопрос о заключении договора на поставку.

– Вы ведь можете заключать хозрасчётные договора?

Кивает в ответ и быстро выходит в приёмную. Мы с Курчатовым обмениваемся недоумёнными взглядами. Буквально через минуту Ершова возвращается поправляя причёску и облегчённо выдыхая.

'О... уже прогресс'.

Хватается за телефон и вызывает Зильберминца. Тот, узнав кто я, начинает с энтузиазмом расписывать Ершовой потрясающую технологию извлечения германия из надсмольных вод отходов металлургического производства, которую передала ему моя сотрудница (Оля) в прошлом году. Разговор, наконец, принимает общий дружеский характер. Курчатов оказывается в теме, несколько лет в Физтехе занимался полупроводниками. Переходим к обсуждению объёмов, сроков и цен. Профессор оценивает максимальный объём добычи германия на Юзовском (завод имени Сталина) заводе в двести килограмм в год, с выходом на этот уровень через два года.