Два миноносца, которые стояли под берегом и шли прикрытые крейсерами, сейчас метнулись в разные стороны, что их не спасло, и несколько снарядов наших комендоров оставили от одного плавающий вертикально нос, другой просто разлетелся на куски, наверно в торпеду угодили. С момента первого выстрела покойной "Асамы" прошло меньше десяти минут.

— Сергей Николаевич! Срочно доклад по раненым! Евгений Васильевич! Курс к порту. Ход полный! Утопающих будем собирать позже и не мы, нам нужно использовать шоковый эффект! Тремлера сюда срочно!

Быстро объясняем артиллеристам, что от них требуется положить по одной болванке между мачтами "Акаси" и "Чиоды", причём в "Акаси" придётся стрелять в просвет между "Тэлботом" и "Эльбой", а сразу после этого как только появится возможность пусть разносят миноносцы, они нам не нужны, это крейсера нам нужны целыми. Мы подойдём к стационерам, так, что до миноносцев останется кабельтовых двенадцать. Взбудораженные, ещё не остывшие после боя артиллеристы со смешками готовили две болванки и осколочно-фугасные для миноносцев.

Мы вернулись в боевую рубку, где велели Васильеву после отстрела болванок обходить "Эльбу" справа, чтобы навести орудия на японские крейсера и иметь возможность видеть все миноносцы. Он схватил бинокль и побежал на крыло мостика, прикинуть, как ему лучше выполнить приказ. Вернулся Сергей Николаевич с докладом, что с лёгкими ранениями обратились пять человек, в лазарете только двое из бывших пациентов, доктор и Отец Пафнутий пьют чай.

— Ну, что, Сергей Николаевич! Начинаем следующий акт? Как думаете, сдадутся?

— Ох! Николай Оттович! Не знаю. Вроде должны понять, но кто их японские мозги знает?

— А если мы у них на глазах сейчас показательно расстреляем миноносцы, а потом поднимем сигнал "предлагаю сдаться!", как думаете? Ещё хочу подойти, чтобы нас никто из нейтралов не загораживал, и этим на мозги им давануть! Они же не могли не видеть, что тут всё взрывалось, а потом появляемся мы без видимых повреждений!

— Ну, что тут скажешь, будем делать, может и выгорит…

— Значит, так тому и быть!

Восемь миль до рейда мы пролетели за двадцать минут, в середине мы приказали сбросить ход, зачем союзничков смущать без меры. Когда наша болванка просвистела между итальянцем и англичанином, британец истерично засемафорил, на итальянце к выстрелу отнеслись философски, а вот на Чиоде флаг пополз вниз, на что мы ещё даже не надеялись. Мы довернули вправо и встали напротив спустившей флаг "Чиоды" и наши артиллеристы стали показательно расстреливать японские миноносцы. Когда взорвался четвёртый, два оставшихся спустили флаг, ещё через минуту пополз вниз флаг и на "Акаси". В порту в нашу сторону не прозвучало ни одного выстрела, видимо слишком сильно ударил по мозгам такой быстрый неожиданный финал.

— Передать японцам: "Сесть в шлюпки и покинуть корабли! Далеко не отходить! В случае любых сюрпризов оставленных на борту экипажи будут уничтожены! Миноносцы будут уничтожены через пятнадцать минут!". На стационеры передать: "Командирам стационеров, капитанам Рудневу и Беляеву немедленно прибыть на крейсер "Паскаль"! Воздержаться от любых непродуманных жестов и действий!" Боцману! Паровой катер на воду, командиром катера прапорщик Клопов! Исполнять! Ну, что, Сергей Николаевич! Прокатимся, побеседуем с Рудневым и союзничками?!

— Николай Оттович! Мы же не можем вместе покидать борт.

— А Вы, Сергей Николаевич, временно уже не старший помощник "Новика", а командир бывшего японского крейсера "Чиода". Евгений Васильевич! Внесите это в вахтенный журнал! А ещё то, что временно Вы назначаетесь исполнять обязанности старшего офицера.

— Господин капитан! Но по старшинству ведь барон Тремлер или Левицкий должны быть!

— А я самодур и моё слово главнее! Евгений Васильевич! Не напрягайтесь, это только до прихода в Артур! Так, что пишите и не волнуйтесь! А Тремлера возможно придётся на "Акаси" отправить, если не договоримся с нашими… Да! И пошлите шлюпку, командиром назначить лейтенанта Левицкого, пусть пройдёт к "Акаси" и "Чиоде" и известит бывших капитанов, что им даётся сорок минут покинуть свои корабли. И что первыми на борт поднимутся представители команд нейтральных кораблей — стационеров, и если что-нибудь будет испорчено или ещё какая пакость, то экипажи будут расстреляны прямо в шлюпках. До приёма корабля, экипажам находится в шлюпках не отходя от корабля дальше одного кабельтова, любого, кто попробует уйти будем топить без предупреждения. Всё! Мы с лейтенантом Артеньевым на катере идём на "Паскаль" общаться с господами европейцами. Да! И если что-нибудь пойдёт не так, Евгений Васильевич! Топите всех и сносите здесь всё к Етишкиной матери!

Когда мы подходили к французскому стационеру с борта "Новика" раздалось три выстрела, потом ещё два. А вдали один за другим взорвались два японских миноносца. На палубе "Паскаля" было не протолкнуться, но перед нами расступались, образуя проход, в конце которого стоял с миной радушия на напряжённом лице, надо полагать, командир крейсера. Рядом с ним, судя по другой форме стояли два капитана других стационеров. Француз на правах гостеприимного хозяина представился и начал представлять нам остальных, это действительно оказались командиры "Эльбы" и "Виксбурга", командира "Тэлбота" не было, понятно, что англичанин какие-то пакости готовит, а может заело, что для встречи мы назначили не его "Тэлбот", формально старший на рейде. Рядом мы увидели Руднева и Беляева, они вроде кинулись с рукопожатиями, но наш надменный кивок их затормозил. Мы вообще постарались сделать лицо робота Вертера, в смысле каменное и подбородок выше уровня горизонта.