По сравнению со шлюзовой камерой, пассажирский отсек казался огромным. Неярко горели лампы дежурного освещения, в свете которых шесть противоперегрузочных кресел казались какими-то фантастическими животными с изогнутыми массивными туловищами и лапами-подлокотниками.

«Шесть. И в рубке два. Итого восемь. Семь пиратов остались вне бота, последний… последняя болтается в шлюзе. Так что, больше никого нет?!!» - рубка управления встретила Дрона россыпью горящих разноцветных лампочек и светящимися экранами мониторов.

Два кресла были пусты.

«Я был, неправ, Господи. Каюсь. Ты можешь отсыпать удачу не скупясь, черпаком», - Алекс плюхнулся в одно из кресел, автоматически пристегнул себя ремнями. – Еще раз внимательным профессиональным взглядом прошелся по пульту управления.
–  А девушка молодец. Хорошо настроила автопилот».

На мониторе внешнего обзора хорошо было видно толстую кишку абордажного шлюза, отходящую от бота, где сейчас находился Алекс. Второй ее конец упирался в захваченный звездолет. Шлюз был как натянутая струна – ни одного искривления или, тем более, изгиба. Движение бота были точно по направлению и скорости синхронизировано с движением звездолета.

И тут Алекс осознал, что не знает, что делать дальше.

«Отпрыгнуть в гипер и там дождаться помощи? Какой?!» - первый помощник грузового звездолета отлично знал процедуру ее оказания.

Получив стандартный гиперсигнал «SOS», штаб–квартира «ТрансКосмо» сделает стандартный запрос на звездолет: «Что случилось?». Получив ответ («интересно, а Саймон успел дать ответ, пока я отстреливал пиратов, забравшихся на корабль?») она посылает на помощь дежурный звездолет. Но это если не пиратское нападение. Если же дело в пиратах, корпорация запрашивает помощь у военных. И, в лучшем случае, если у тех будет свободный крейсер, если мгновенно утрясут вопрос оплаты, то помощь вылетит через час. Но! Если с терпящего бедствия звездолета придет подтверждение, что он еще не в руках пиратов! Если такого подтверждения нет, то никто прыгать в подпространство, тратя уйму энергии и сжигая драгоценный ресурс гипердвигателя, не будет. Проще обратиться в страховую компанию и получить приличные бабки за утерянный в результате нападения пиратов звездолет – типичный страховой случай!

– Мать вашу! – Дрон тихо выругался.

«На боте самому не добраться. До ближайшей планеты тридцать световых лет. А максимальная дальность прыжка этой малолитражки – световой час. Даже гиперсообщение не пошлешь, - Алекс скользнул взглядом по модулю дальней космической гиперсвязи. – Стандартная Эрэшка пятьсот девятая. Дальность – двадцать световых лет. Если очень повезет, то сигнал могут принять и на двадцати пяти световых годах. Это максимум. На боте можно самому продержаться год… нет полгода, но в компании прелестной девушки, - Алекс чуть улыбнулся.
–  А дальше? Да и потом, меня же пираты легко найдут! Так что полгода медового месяца с прекрасной пираткой отменяется. А уйти от них столько же шансов, сколько у шлюпки удрать от круизного лайнера. Так, что же делать, мать вашу!» - землянин хрястнул рукой о подлокотник кресла.

И это резкое движение его отрезвило.

– Так, спокойно, Дрон! – почти криком успокоил он себя. – Что мы имеем в сухом остатке? – Алекс продолжал громко говорить и эти вслух произнесенные слова, словно отбирали часть эмоций, позволяя думать спокойно, взвешенно. – Скрыться в гипере невозможно. Засекут по гамма–всплеску, догонят на своем звездолете и расстреляют как в тире. Или возьмут на абордаж, чтобы потом шлюзануть в космос без скафандра. – Дронов на секунду сделал паузу, перед тем, как вынести приговор самому себе. – Значит, остается одно. Умереть достойно, прихватив с собой еще парочку мерзавцев, - бывший курсант Военно-Космической Академии еще раз взглянул на мониторы, оценивая обстановку и вырабатывая план своих дальнейших действий.

На одном из мониторов четко виден был его звездолет с присосавшимися к нему через абордажные шлюзы тремя пиратскими ботами. Нет, четырьмя! От десантного бота с Алексом также отходил абордажный шлюз.

– Эх, дед!
–  указательный палец правой руки решительно ткнул в одну из кнопок, переводя корабль в режим ручного управления.

В этом невольном возгласе был и укор своему самому близкому человеку, может и невольно, но поспособствовавшему тому, что внуку вот так придется погибать в двадцать два года. Не на в войне с могучими эллами, а в схватке с пиратами, чье паразитирующее процветание во многом было обязано продажностью ненасытной своры чиновников.

Было в этом возгласе … нет, не отчаяние, а злость. В двадцать два года, даже при железобетонных доводах в пользу близости своей смерти, не веришь. Каждая клеточка организма, переполненная молодой энергией, вопит: «Нет!». Слишком много еще сил и слишком еще мало сделано и прочувствовано, слишком мало еще было разочарований. Это слабые натуры в таких ситуациях может охватить отчаяние. А сильных людей охватывает злость на тех, кто мешает тебе жить и наслаждаться жизнью дальше.

– Ладно, посмотрим еще! – вновь прищуренный взгляд на монитор, где в абсолютном безмолвии среди ярких звезд красиво висели пиратские боты с выдвинутыми абордажными шлюзами, словно пчелы, сосущие своими хоботками нектар с цветка.

– Ничего, сейчас мы эту благодать поломаем!
–  Так, три бота вижу. Мой четвертый. Пятый, от которого мы с Саймоном сумели отбиться, болтается где-то рядом. Надеюсь, все?
–  рука Алекса легла на джойстик ручного управления. – Ну что, поиграем, господа?
–  злобно улыбнувшись, Дрон потянул ручку джойстика на себя. – Раз, два, три, четыре, пять. Я иду искать. Кто не спрятался, я не виноват!

Мгновенной крупной радостной дрожью отозвался маршевый двигатель бота, выходя на максимальную мощность. Корабль резко рванулся вперед. Его абордажный шлюз мгновенно оторвало от звездолета.