Шрифт:
XLIII
Но что-то я отвлекся, впрочем.Где дембель мой? Идет домойПо улицам московским ночьюСквозь тишину, курантов бой.Он с Ленским только что расстался,Хоть не навек, но распрощался,Смахнув слезу в рассветный дым,Готовясь к новой встрече с ним.Теперь домой бежать с вокзалаБыстрей… О, как он предвкушалМомент грядущий, как он ждалМинуты этой, что настала…Вот дом, лифт, дверь, звонок,И мамы тихий вскрик: «Сынок!» Глава третья
Я тебя никогда не забуду,Я тебя никогда не увижу.
I
Прошла неделя. Это времяОнегин лихо прокутил.Солдатом перестал быть Женя,Но в дембелях столичных был.С друзьями старыми встречался,С родными свысока общался,Ел много, очень мало спал,В быт ресторанный вновь вникал.Ходил и в «Космос», и в «Софию»(Читатель, верь мне, ведь тогдаВ них цены были – ерунда,Приемлемы по всей России),Но вдруг от этих дел отстал,Поняв – не всем он нужен стал. II
Евгений был разочарован.Чего-то большего в мечтахАрмейских жаждал. Знал, что сноваС друзьями будет на бровях.А дальше? То, что другу радыНе все окажутся и радиС ним бестолковых, пьяных встречСвои заботы сбросят с плечНе все… В ответ от них прохлада?И пусть он в гости к ним спешит,Досуга время им дарит —Все зря… Общаться с ним не надо?То удивило. Он страдал,Былых друзей не узнавал. III
Тех, с кем он жизнь гнул как подкову,Тех, с кем он водку вместе пил,В чей быт вплетенный бестолково,Он мать с сестрою обозлил —Все за два года изменились.Холостяки уже женились,И дома с юною женойДосуга груз тащили свой.И даже девушки, что раньшеС утра сидели начекуИ вмиг по первому звонкуК нему бежали – Маня, Даша…Маня и телом и душойВ Москвы простор, нам дорогой — IV
И те теперь остепенились,Детьми кой-где обзавелись,В семью, как в простыню, зашились,Мужьям быть верными клялись.(Я, впрочем, знаю – лишь на времяТакой не сохнет клятвы семя).Короче, три иль, может, дваИз их компании едваОсталось верных человечка,Которые лишь только с нимОбщались. Все ушло как дым.«Иных уж нет, а те далече», —Сказал поэт не за столомИ не болтая о былом. V
Но стол стоял, и те болтали,Ругали власть и криминал,Политдвиженья обсуждали,И Женя анекдоты гнал.Но вот друзья уже все в зюзю,Подружки Женю в тачку грузятИ мчат, минуя ресторан,Домой на материн диван.Но эти буйные недели —То с девочками, то с вином —(А пить вообще уж было в лом)Ему безмерно надоели.К тому же время в институтПришло готовиться. И тут VI
Решил он действовать жестоко,Армейский норов проявить,Пожопничать, жить одиноко,Но корку Вуза получить.Помедля встать на ту дорожку,Сменив прогулки на зубрежку,Решил Ленскому позвонить —Пора, как обещал, сходитьБы в гости, кейфовали б вместе,Как договаривались, какВ СА мечтали. Но чудакОнегин был, смекал – по честиНе сможет Ленский хоть на деньЗабыть жену. Пусть ее тень VII
Евгений никогда не видел,Но чувства Ленского он знал.А сразу б в гости – вмиг обиделТогда б жену его. «Не далПобыть вдвоем нам и недели» —Вот тот мотив, что раньше пелиБлагие жены. Видит черт,Онегин знал подобный сортСоветской женской половиныВсех представительниц. Но вотНастало время вспомнить взводАрмейский. Ведь они ж мужчины!Сейчас иль никогда. И онУж номер вводит в телефон.