– Но поберечь-то его все равно надо, – заметил тренер.

– Будет достаточно, если вы постараетесь как можно дольше держать мяч у себя, – сказал Тэнс, поглядывая то на Барна, то на Сэна.

– Верно, – подхватил Тожно. – Передадите мяч как можно позже. По возможности, конечно. А если выпадет случай забросить, не вызывая подозрений, делайте. Нам пока главное – удержаться в гонке.

– Ничего, заклеим, незаметно будет, – бормотал врач, колдуя над коленом своего пациента. – Главное, ссадин нет.

Он тщательно располагал на поврежденных местах поддерживающие липкие ленты. Тожно благосклонно кивал, наблюдая за этим процессом, а потом рассмеялся:

– Забавная, согласитесь, ситуация, когда команда Международной Телевизионной Ассоциации скрывает от телевидения такие интересные факты.

Покончив с совещанием и одеванием, вся компания отправилась завтракать. Даже спускаясь в обеденный зал, Тэнс надел футболку, раскрашенную в чемпионские цвета: черную с несколькими цветными полосками на рукавах, спине и груди. Публика любит сразу видеть, кто тут главный. Да и соперникам тоже не мешало об этом напомнить. Кстати пришлась припасенная футболка с длинным рукавом: она скрыла заклеенный поддерживающими лентами локоть.

В просторный зал набилось так много народу, и стоял такой гул, что можно было разговаривать, не опасаясь, что услышит кто-то чужой. Команда расположилась за отведенным для них столом, а чуть позже присоединились и механики.

– Мы этот грав до последней микросхемы разобрали, – сообщил главный механик. – Похоже, производственный брак.

– Нда, похоже, с поставщиком оборудования будет серьезный разговор, – заметил Тожно.

– Единственный случай за все время. Никогда они так не лажали.

– И надо ж было такому случиться, чтобы именно этот грав достался Тэни! – с досадой воскликнул Барн.

– Хорошо, что не в гонке, – отозвался Тэнс.

– И все равно на Чемпионате.

– Полосатое проклятие, – буркнул в сторону один из менеджеров.

Психолог погрозил ему кулаком. Он старался сделать этот жест шутливым, но не преуспел. В глубине души он считал, что поверить в полосатое проклятие означало навлечь его на себя.

Нет, никто в «МТА» всерьез не верил в эту легенду, старую, как сам грависпорт. Но любой мог припомнить, сколько их было, сильных, талантливых, побеждающих гонщиков, чья карьера пошла по наклонной после того, как они облачились в черно-полосатую форму чемпиона Мира. Одних начинали преследовать неудачи, другие вдруг теряли уверенность, третьи серьезно травмировались. Нет, не каждый первый, но если посчитать все провальные сезоны, проведенные разными спортсменами в чемпионских цветах, цифры получались поистине пугающие. Суеверие или… статистика?

***

Представление «МТА» на старте вышло длинным: к каждому имени приходилось добавлять титул. Команда чемпионов, как ни крути. Ведущий даже новичку не поленился дать лестную характеристику, упомянув заслуги, благодаря которым он оказался здесь сегодня. И расцветка у них оказалась довольно разнообразной. Только Мирк носил обычную для команды синюю форму, куртки Барна и Сэна пестрели вставками, напоминающими о победах в национальных чемпионатах, Тэнс и вовсе был одет в черное с полосами. Скромнее выглядела команда соперников, ядовито-желтая с черным, но их возможности не следовало недооценивать.

Пока гонщики строились на старте, толпа гудела, заглушая даже голос ведущего; гул перерос в рев, когда начал отсчет таймер, а на десятом гудке рев этот поднялся до небес. Публика предвкушала интереснейшую баталию.

Тэнс осторожно пробовал пределы своих возможностей, почти не думая о мяче. Закладывал в поворот чуть порезче, когда приходилось сильнее вцепляться в машину, и прислушивался к ощущениям в колене. От усилия оно начинало ныть, но почти сразу переставало, стоило выйти из поворота и выпрямить грав. Кажется, можно сражаться. Короткую игру на половине поля вполне можно пережить.

Внезапно ожили наушники в шлеме. Тожно скороговоркой отдал распоряжения: «Барн – один, Сэн – шесть, Мирк – восемь, Тэни – три». Этот шифр никто никогда не поймет, даже если знает, в чем его суть. Непосредственно перед гонкой, изучив поле, Тожно отметил на нем несколько ключевых точек и пронумеровал их. Цифры были перед глазами только у него и у гонщиков. Вмешиваться в программное обеспечение гравов запрещали правила, так что точки подписывались маркером по стеклу экрана с картой. И теперь Тожно, моментально сориентировавшись в мешанине отметок на мониторе, указал каждому позицию, которую ему следует занять.

И тут же – вот сюрприз! – знакомый голос менеджера команды соперников затрещал на совершенно незнакомом языке. Большая редкость, когда в гонках Высшей лиги звучат совсем уж неизвестные языки. Гонщики, постоянно переходя из команды в команду, приносят с собой родную речь, выучивают чужую. Есть всего несколько языков, признанных официальными в командах, их в основном понимают все. Что за странное, чуждое наречие откопали эти ребята?

«Вот это хитрость! – подумал Тэнс. – Они нас понимают, а мы их – нет». Это было изрядное преимущество… но одновременно это и мешало. Вряд ли все гонщики выучили этот язык, как родной, и попытки расшифровать команды менеджера будут отвлекать их от игры.